Съёмка продолжалась.
Мужчина, игравший вместе с Жун Шан, внезапно отлетел от её удара ногой и рухнул на колени.
Он потрясённо поднял голову.
— Босс, вы…
Жун Шан холодно усмехнулась.
Взгляд стал острым.
Под настороженным взглядом партнёра она медленно пошла вперёд.
Каждый шаг будто приходился ему прямо по сердцу.
— А-Цзе, сколько ты уже в зале Цинъюнь?
— Д-два года.
— Тогда знаешь, что бывает с теми, кто меня предаёт?
— Босс, я…
Он не успел договорить.
Жун Шан схватила его за волосы и резко потянула вверх. Мужчине пришлось запрокинуть голову, на лбу выступили вены.
Слишком правдоподобно для простой постановки.
Режиссёр внизу был доволен.
Давно они не работали вместе, а мастерство Чжун Ся стало ещё лучше.
— Ты ведь мне врёшь, А-Цзе?
— «За мной следят» — просто удобное оправдание.
В руке Жун Шан неизвестно откуда появился кинжал. Лезвие легло к щеке мужчины.
Тот задрожал.
— Босс, как я посмею вас обманывать? Я, Линь Цзе, всегда был вам предан. Никаких других мыслей.
— Правда?
Жун Шан холодно улыбнулась.
В следующий миг кинжал безжалостно опустился, оставляя «порез» на лице и руке.
Жестокость и коварство персонажа она сыграла почти пугающе убедительно.
***
Сцена закончилась.
Режиссёр первым поднялся и зааплодировал.
Жун Шан слегка кивнула и протянула партнёру руку, чтобы помочь встать.
Тот резко отбил её ладонь.
Поднялся сам, зло стирая с лица красную бутафорскую кровь, и широкими шагами направился к режиссёру.
— Брат Чэн, разве мы не договаривались всё делать в постановке? Ты вообще понимаешь, что Чжун Ся сейчас била меня по-настоящему?
После того удара ногой у него даже лицо побелело, живот сводило от боли.
Такого конфликта на площадке никто не ожидал.
В том числе Шэнь Люнянь.
Он ждал за ограждением. Брови были сведены, лицо холодное.
Отсюда он прекрасно видел покрасневшую тыльную сторону ладони Жун Шан.
Партнёр тоже ударил её не слабо.
Режиссёр Чэн неловко рассмеялся, обошёл камеры и похлопал актёра по плечу.
— На съёмках всякое бывает. Иногда не рассчитывают силу. Зато сейчас ты сыграл намного лучше, чем на репетиции.
Его это действительно устроило.
А актёра — нет.
Пострадал ведь он.
Он зло посмотрел на Жун Шан и поднял одежду.
— Брат Чэн, сам посмотри.
На животе расплылось большое красное пятно от удара.
Режиссёру стало неловко.
Он и не ожидал, что Чжун Ся ударит настолько сильно.
Но съёмки продолжать нужно. Вокруг полно посторонних, и раздувать конфликт опасно.
Режиссёр подошёл к Жун Шан и попросил извиниться. Одно «прости» — и закончат.
Жун Шан знала, что действительно переборщила.
Она посмотрела на собственную покрасневшую руку.
— Хорошо.
Подошла к мужчине.
— Извини. Я тебя задела.