Все эти годы господин Гун считал то ДТП обычной аварией.
Последние два года ему было нужно только одно — чтобы Гун Цзымо вылечился.
А теперь сын внезапно говорит: всё было подстроено.
И за этим стояла Бай Фэн.
Господин Гун не мог поверить.
За годы брака она слишком хорошо скрывалась, всегда играла роль прекрасной помощницы и жены.
Он прищурился.
Лицо стало серьёзным.
— Есть доказательства?
Гун Цзымо посмотрел на женщину рядом.
Жун Шан достала из кармана телефон.
Нашла запись и включила.
Это была запись того разговора, когда она позвонила подчинённому Бай Фэн с её телефона.
В записи отчётливо звучала фраза:
«Это моя вина, плохо сделал работу. Если бы два-три года назад я сразу убил Гун Цзымо, сегодня не случилось бы столько проблем».
Запись длилась несколько минут.
К концу лицо господина Гуна совершенно изменилось.
Глаза расширились, взгляд стал резким.
Жун Шан добавила:
— Этот телефон управляющий нашёл в комнате второй наложницы в прошлом месяце.
Если не верит — можно спросить старого Цзяна.
— Не нужно.
Три коротких слова господин Гун буквально процедил сквозь зубы.
Вот уж действительно: внешнего врага заметить легко, домашнего — почти невозможно.
Теперь доказательств хватало.
И три года назад, и сейчас Бай Фэн задолжала Гун Цзымо слишком много.
Простить он не сможет.
Где бы она ни скрывалась, теперь он хотел только одного — поймать.
И уничтожить.
— Бай Фэн!
Столько лет прожили мужем и женой. И вот как она отплатила?
***
Глубокой ночью Гун Цзыци позвонили.
Ему сообщили: господин Гун уже знает всю правду и приказал любой ценой найти вторую наложницу.
Осведомитель посоветовал немедленно покинуть остров.
Иначе со временем он сам превратится в живую мишень.
На этот раз всё серьёзно.
Говорят, господин Гун отправил сто восемьдесят бойцов — специально обученную прежде группу.
О прежних супружеских чувствах уже не осталось и речи.
Бай Фэн теперь почти не выбраться.
Гун Цзыци послушался.
Больше всего боялся за мать.
Взял оружие и поспешил вниз.
Но когда открыл входную дверь, внутрь сразу ворвалась группа людей в чёрном и окружила.
— Четвёртый молодой господин, пройдите с нами.
— Что это значит?
Лицо Гун Цзыци изменилось.
Раздались шаги.
Снаружи вошёл А-Лу.
Чёрный костюм делал его особенно строгим в ночной темноте.
— Четвёртый молодой господин, господин приказал запереть вас в подвале. С этого дня покидать остров запрещено.
То есть собирается запереть его здесь до смерти.
Гун Цзыци застыл.
Люди бросились хватать.
Он не раздумывая нажал на спуск.
Бах!
Пуля попала человеку в живот.
Остальные мгновенно остановились.
А-Лу нахмурился.
— Четвёртый молодой господин, если сейчас добровольно сдадитесь, господин ничего вам не сделает.
— Ха. — Гун Цзыци холодно усмехнулся. — Думаешь, я ещё верю его словам?
Если бы мог, несколько часов назад приказ «не выходить из дома» не превратился бы сейчас в «запереть в подвале».
Вот такие люди.
Слова ничего не стоят.
Гун Цзыци посмотрел на А-Лу.
И снова нажал на спуск.
Бах!
Тот вообще не успел подготовиться.
Пуля вошла ниже области сердца.
Глаза А-Лу расширились, и он рухнул.