Ночь сгущалась. Над морем гулял ледяной ветер, в воздухе кружились мягкие снежинки.
Цзян Шаояо уже несколько минут обыскивал роскошный номер.
Он начал думать, что Чжань Наньтин носит жемчужину при себе, и собирался уйти, когда из деревянной коробки на прикроватной тумбе пробился алый свет.
Мужчина остановился. Его глаза загорелись.
Жемчужина!
Он поспешил к тумбе и поднял коробку. Свет, просачивавшийся через щель, становился всё ярче.
Коробка быстро раскалилась. С криком Цзян Шаояо выронил её.
Кожа на ладони покраснела и покрылась волдырями. Он прижал больную руку и с ужасом уставился на открытую коробку.
Внутри вращалась жемчужина, вокруг которой разгоралось пламя. На мгновение возникали обрывочные изображения, но исчезали прежде, чем их можно было разглядеть.
Всё выглядело слишком странно. Цзян Шаояо покрылся потом и отступил.
— Неужели жемчужина действительно показывает видения?
Он говорил дрожащим голосом, уверенный, что находится один и ответа не получит.
Но в следующую секунду по комнате прошёл холодный ветер и раздался ленивый женский голос:
— И ты ещё смеешь её трогать?
Презрение в тоне заставило сердце Цзян Шаояо провалиться.
Свет жемчужины внезапно погас. Мужчина нагнулся, схватил коробку и бросился к выходу.
Это был голос Су Юаньчу.
Она его поймала?
В панике Цзян Шаояо даже не пытался понять, где прячется женщина и почему не заметил её во время обыска. Он думал лишь о том, чтобы унести жемчужину.
Ленивый голос стал опаснее.
— Ещё и сбежать решил?
Жун Шан холодно усмехнулась.
Цзян Шаояо успел открыть дверь, когда сзади на его плечо легла рука.
— Цзян Шаояо.
Он испуганно закричал и резко обернулся.
— Су… Су Юаньчу!
Грудь тяжело вздымалась. Прижимая коробку, мужчина смотрел на прекрасную женщину в вечернем платье.
Они были знакомы много лет, но никогда прежде он не боялся её настолько сильно.
— О-откуда ты появилась?
Жун Шан увидела выступивший у него пот и неторопливо улыбнулась.
— Я всё время стояла у тебя за спиной.
— Наверное, ты слишком увлёкся кражей и просто меня не заметил.
— Нет. Всё было не так.
Он точно не видел её.