Пока всё хорошо — все рядом. Стоит случиться беде, и каждый куда-то исчезает.
Чэнь Синьлань закрыла лицо руками и плакала. Такой беспомощный вид невольно вызывал жалость.
Сун Цзыюй слушал её обвинения и кусал губу.
— Прости.
Во всём виноват он.
Чэнь Синьлань покачала головой.
— Какой смысл извиняться сейчас?
— Тогда у меня действительно были причины.
— Причины?
Она подняла голову и рассмеялась.
— Сун Цзыюй, опять хочешь меня обмануть?
Она завелась ещё сильнее.
— Я теперь не такая дура!
— Не думай, что скажешь пару красивых слов, и я снова поверю.
Ха.
— Проваливай. Я теперь большая звезда, я…
— Большая звезда? — Сун Цзыюй не выдержал и перебил. — Тогда посмотри на это.
Он достал телефон.
С расстояния в полметра Чэнь Синьлань увидела на экране свою фотографию.
Она протянула руку.
— Что это?
Сун Цзыюй передал телефон.
Через несколько секунд аппарат полетел на пол.
Хлоп!
Экран и корпус разлетелись.
Сун Цзыюй нахмурился.
— …
Чэнь Синьлань разрыдалась.
— Не может быть.
— Как такое возможно?!
Компания исключила её из группы.
Теперь она больше не была её участницей.
Как… как они могли?!
— У-у… Как они могли так поступить?
— Синьлань! — Сун Цзыюю больно было видеть её такой.
Он осторожно погладил её по спине, пытаясь успокоить.
Но Чэнь Синьлань резко повернулась и принялась колотить его кулаками.
— Всё из-за вас! Это вы довели меня до такого!
— Синьлань, успокойся.
— Вы виноваты!
Она рухнула лицом в одеяло и продолжила плакать.
На самом деле ей просто нужен был кто-то, на ком можно сорвать злость.
Действительно ли во всём виноваты они?
Не обязательно.
Именно поэтому она чувствовала такое отчаяние, беспомощность и бессилие.
Она столько старалась.
А теперь всё оказалось напрасно.
У неё ничего не осталось.
Ничего.
Раны на теле тянуло и жгло от боли.
Но ей уже было всё равно.
В голове крутилась только мысль об исключении из группы. От неё болели и виски, и сердце.
…
В два часа ночи, когда Чэнь Мусы пришёл в палату, Чэнь Синьлань уже уснула после долгого плача.
Сун Цзыюй сидел на корточках рядом, с пустым взглядом.
Чэнь Мусы его не знал и сразу насторожился.
— Вы кто?
Сун Цзыюй поднял голову. Выглядел он неважно.
— Я… друг Синьлань.
— А. — Чэнь Мусы кивнул и тут же перевёл взгляд на сестру. — С ней всё хорошо?
— Уже да. Врач сказал, теперь нужно спокойно восстанавливаться.
Но…
Чэнь Мусы снова посмотрел на него и увидел, что тот опять уставился в пустоту.
Помахал рукой перед лицом.
Сун Цзыюй очнулся.
— Что?
Чэнь Мусы даже рассмеялся.
— Это я хотел спросить, что с вами.
Здоровый взрослый мужчина, а выглядит совсем разбитым.
Наверное, устал.
Чэнь Мусы слегка наклонился и похлопал его по плечу.
— Спасибо, что были с ней этой ночью.
— Думаю, дальше ничего срочного не случится. Может, поезжайте отдохнуть.
— Я… ничего, мне не трудно.
Сун Цзыюй опёрся рукой о пол и попытался встать, но слишком долго сидел на корточках, ноги затекли.
Если бы Чэнь Мусы не подхватил его, он бы упал.
— Кстати, вы…
Они столько разговаривают, а он даже не знает, кто перед ним.
Чэнь Мусы улыбнулся и протянул руку.
— Я старший брат Синьлань.
Вот как.
— Очень приятно.
Сун Цзыюй пожал ему руку, но лицо всё равно оставалось мрачным.