Но кто бы мог подумать: поговорили они ещё немного — и госпоже Хуа Хо Бинъянь действительно понравилась.
Хуа Наньюэ потерял дар речи.
Когда Хо Бинъянь отошла, он сам пересел к матери.
С холодным лицом тихо предупредил:
— Мы с Хо Циянь уже помолвлены. Не устраивай ничего лишнего.
Если она осмелится подсунуть ему какую-нибудь другую девушку, ещё посмотрим, станет ли он потом признавать семью Хуа.
Госпожа Хуа не знала о существовании Хуа Наньюэ как отдельной личности.
Для неё он просто казался спокойнее Хуа Бэйсина и холоднее Хуа Сичэня.
Услышав его слова, она даже рассмеялась.
— Что ты такое говоришь? Что я устраиваю?
Подумаешь, девушка показалась ей мягкой и воспитанной, поэтому она поговорила с ней чуть больше. Чего он сердится?
Они болтали больше часа.
Когда уже приближалось время обеда, госпожа Хуа всё ещё не увидела Жун Шан.
Решив, что та спит до сих пор, она немного разозлилась и с натянутой улыбкой сказала госпоже Хо:
— Я понимаю, матери всегда жалеют детей.
— Всё боятся, что те устанут или ушибутся.
— Но уже совсем не рано. Думаю, её всё-таки стоит разбудить.
Господин Хуа обернулся к жене, будто хотел сказать: чужие семейные дела не трогай.
Но госпожа Хуа его не слушала.
Госпожа Хо внутри ликовала, а вслух будто смущённо оправдывалась:
— Циянь с детства любит поспать. Я как мать ей постоянно говорю, что так нельзя.
— Пока она не замужем — ещё ладно. Но когда выйдет, так уже не получится.
— Эх. — Она вздохнула. — А она не слушает.
Ну и представила Хо Циянь.
Лицо Хуа Наньюэ потемнело. Он был крайне недоволен.
И нарочно сказал:
— Она вчера ночью у меня устала.
— …
Что?
Все сидели с одинаково непонимающими лицами.
Только госпожа Хо поняла мгновенно.
Ха-ха.
Она неловко улыбнулась.
Госпожа Хуа не поняла:
— Устала от чего?
И прямо спросила Хуа Наньюэ:
— Чем вы вчера занимались?
Хуа Наньюэ не ответил.
Только сказал:
— Давайте сначала поедим.
И первым поднялся.
Госпожа Хо увидела это и уже не стала продолжать.
Ровно в двенадцать семья Хо села за стол.
И как раз тогда с улицы вошла Жун Шан.
В руках у неё было два больших пакета.
— Куда ты ходила?
Другой, наверное, решил бы, что она только что проснулась.
Но Хуа Наньюэ сразу спросил.
Мать и дочь Хо переглянулись.
У обеих возникло ощущение, что сейчас ложь раскроется.
Жун Шан ничего не знала.
Просто, увидев выражение их лиц, подумала: пока её не было, здесь точно что-то произошло.
— Ходила за покупками.
— За покупками? — Хуа Наньюэ продолжил: — Когда ты ушла? Разве ты не спала?
— Спала? — Жун Шан тут же посмотрела на мать с дочерью.
Те сразу виновато опустили головы.
Жун Шан улыбнулась.
— Нет.
Она приподняла два пакета.
— Я ещё рано утром услышала, что вы с дядей и тётей приедете, поэтому съездила в торговый центр купить вам подарки.
Эм…
Госпоже Хо стало неловко.
Госпожа Хуа прищурилась.
Теперь всё ясно.
Значит, мать с дочерью Хо с самого начала водили её за нос.
Ха.
Разобравшись в происходящем, госпожа Хуа снова посмотрела на Хо Бинъянь.
От хорошего впечатления не осталось и следа.
Она терпеть не могла лживых девушек.
— Иди сюда, поешь.
Со стороны семьи Хо никто не решался открыть рот.
Госпоже Хуа не хотелось, чтобы Жун Шан продолжала стоять, поэтому она улыбнулась и поманила её рукой.
— Подарки пока поставь. Спасибо, что подумала о нас.
После этого случая отношение госпожи Хуа к ней заметно улучшилось.
Вот уж семья Хо просчиталась.
Но, с другой стороны, даже хорошо.
Теперь эта помолвка точно никуда не денется.