Под утро Шэнь Люнянь один уехал из дома.
После его ухода атмосфера в гостиной стала ледяной.
Старая госпожа Шэнь сидела с мрачным лицом и молчала.
Госпоже Шэнь тоже было неловко.
Она несколько раз посматривала на Чэнь Юнь, надеясь, что та хоть что-нибудь скажет.
Но девушка только играла в телефон.
Эх.
Госпожа Шэнь натянуто улыбнулась.
— Мам… может, всё-таки позволим ему решить самому?
Как мать она не хотела видеть, что сын загнан в угол.
Но стоило это произнести, как старая госпожа Шэнь сразу помрачнела.
— Нет.
Брак — дело всей жизни. Как можно относиться к нему настолько легкомысленно?
Нельзя не признать: взгляды старушки оставались довольно старомодными.
Будто она всё ещё жила в эпохе, когда родители решали свадьбу, а посредник договаривался о браке.
Госпожа Шэнь поняла, что спорить бесполезно, и тоже замолчала.
Так они и сидели в тяжёлой тишине.
Чэнь Юнь наконец посмотрела на время.
Ого.
Уже два часа.
Она закончила партию в игре, потянулась и встала.
— Бабушка, тётя, уже поздно. Идите отдыхать. Я поеду домой.
Старая госпожа Шэнь подняла глаза.
Девушка выглядела совершенно спокойно.
Будто слова внука о другой женщине никак её не задели.
Старушка нахмурилась.
Почему-то это тоже раздражало.
— Юньэр…
Она уже хотела снова поднять тему расторжения помолвки.
Но госпожа Шэнь напротив несколько раз позвала её и покачала головой.
Ладно.
— И правда поздно. Езжай отдыхать.
Старая госпожа Шэнь тихо вздохнула.
Когда Чэнь Юнь ушла, она сразу спросила:
— Что?
Госпожа Шэнь долго сидела и уже чувствовала боль в пояснице.
Выпрямилась, устроилась удобнее и только потом сказала:
— Мам, мне кажется, Чэнь Юнь и Сяонянь не очень подходят друг другу.
— Она всё ещё ведёт себя как ребёнок. Ты видела, что она только что делала?
— Играла.
Они рядом спорили до хрипоты, а Чэнь Юнь сидела и играла в телефон.
Раньше госпожа Шэнь относилась к ней хорошо.
Думала: с детства избалована, любит развлечения — ничего страшного.
После свадьбы станет серьёзнее.
Но сейчас, увидев, как та спокойно играет при старших во время такого разговора, вдруг почувствовала неприятный осадок.
Трудно представить такую девушку своей невесткой.
Старая госпожа Шэнь понимала её доводы.
Просто сама ещё не могла принять перемены.
***
Той ночью Жун Шан ждала ответа на сообщение до двух-трёх часов.
Только уснула — и начала слышать движение снаружи.
Будто кто-то ходит туда-сюда.
Кому понадобилось гулять по коридору среди ночи?
Но спать хотелось так сильно, что вставать и проверять она не стала.
Проснулась в восемь утра.
Умылась, переоделась.
В половине девятого решила выйти за соевым молоком.
Открыла дверь.
И человек снаружи буквально повалился внутрь.
Бум!
Мужчина мгновенно проснулся.
Открыл глаза.
Над ним стояла Жун Шан.
В глазах улыбка.
Похоже, не сердится.
— Шэнь Люнянь.
Вот это номер.
— Ты зачем спишь у моей двери?
Есть нормальная мягкая кровать, а он пришёл ночевать в коридоре?
Сильно.
Жун Шан рассмеялась, вернулась в гостиную и налила ему воды.
Шэнь Люнянь вошёл следом.
И вдруг без предупреждения обнял её со спины.
— Чжун Ся, ты на меня сердишься?
Он боялся только одного — что она перестанет с ним разговаривать.
После ночной ссоры с бабушкой он вышел из дома и не знал, куда ехать.
Хотел увидеть Жун Шан, но боялся разбудить.
Вот и ходил всю ночь у её двери.