Тётя Бин растерялась и начала отчаянно вырываться.
— Что вы делаете?!
— Отпустите меня!
— А-Бин! А-Бин!
Она кричала и даже попыталась укусить охранника за ухо.
— Ай!
Дядя Бин увидел, что всё совсем вышло из-под контроля, и поспешил вперёд.
— Жена, хватит. Не надо так.
Отец Чжун стоял рядом с несчастным лицом.
— Эх… что же теперь делать?
Как обычный ужин превратился в это?
Папарацци тем временем прорвались ближе и буквально совали объективы Жун Шан в лицо.
— Чжун Ся, вы действительно сломали человеку запястье?
— Да, из-за какого конфликта вы решились на такую жестокость?
— …
Жун Шан смотрела холодно.
Её плотно окружали поклонники.
Вокруг стоял грохот: крики тёти Бин, уговоры дяди Бина, вздохи отца, провокационные вопросы журналистов, визг фанатов…
Она нахмурилась.
И тут один папарацци, раздражённый девушкой-поклонницей, которая не давала ему подойти ближе, резко толкнул её.
Девушка упала.
Взгляд Жун Шан мгновенно похолодел.
Она больше не сдерживалась.
Шагнула вперёд и схватила журналиста за воротник.
— Извинись.
Ну вот.
Щёлк-щёлк-щёлк.
Все камеры тут же повернулись к её лицу.
Журналисты уже были готовы представить сцену так, будто знаменитость напала на прессу.
Поклонницу рядом подняли друзья.
Она держалась за руку — похоже, ушиблась.
Жун Шан мельком проверила и снова посмотрела на репортёра.
— Извинишься или нет?
— Извиняйся!
— Да! Почему ты вообще её толкнул?!
Фанаты дружно поддержали.
Журналист понял, что ситуация против него.
— Я… извиняюсь.
— Простите. Не должен был вас толкать.
И всё?
Одна внимательная девушка рядом напомнила:
— Сяся, может, попросить удалить фотографии?
— Они ведь только что всё снимали.
Если потом напишут, что Чжун Ся избила журналиста, уже не отмоешься.
Жун Шан прищурилась, но отпустила мужчину.
Посмотрела на камеру в его руках и вдруг улыбнулась.
— Не надо.
В этот момент кто-то снова попытался снять.
И вдруг…
— Чёрт, камера сломалась.
— Что? Проверь ещё раз.
— Подождите, у меня тоже не работает.
За несколько секунд почти все камеры журналистов одновременно отказали.
Они начали проверять.
И выяснили: не только новые фотографии не делаются — исчезли и снимки, сделанные за последние десять с лишним минут.
Все запаниковали.
Поклонники рядом смотрели потрясённо.
Но кто-то уже рассмеялся.
— Так вам и надо.
Никому даже в голову не пришло подозревать Жун Шан.
Просто решили: журналисты столько гадостей сделали, вот и получили кару.
Тётю Бин тем временем уже почти дотащили до выхода.
Услышав разговор о пропавших фотографиях, она широко раскрыла глаза.
— Как так?
Нет!
Если всё исчезло, весь её спектакль оказался зря.
— Муж, иди посмотри, что там случилось.
Она повернулась к дяде Бину.
Но тот сделал только шаг — и охранник сразу перегородил дорогу.
В шуме Жун Шан услышала фразу:
— Наш владелец распорядился: с этого дня вам обоим запрещено входить в ресторан «Наньго».
Владелец…
Жун Шан приподняла бровь.
Шэнь Люнянь?
Она нахмурилась.
И почти сразу услышала знакомые шаги сзади.
Обернулась.
В нескольких метрах стоял мужчина и смотрел прямо на неё глубоким взглядом.