Хлёст!
Жун Шан отвесила Гун Цзысю пощёчину.
Тот разозлился, лицо под полями кепки покраснело.
— Хочешь убить — убивай!
Только не унижай вот так.
Вторая наложница нахмурилась, руки по бокам резко сжались в кулаки.
Лань Кэинь взглянула на неё.
С этого угла отлично было видно убийственное выражение в её глазах.
Наверняка в бешенстве.
Лань Мэйфэнь увидела, что Юнь Си схватила одного из нападавших, и сразу воспряла духом.
— Юнь Си, убей его!
Лицо второй наложницы окончательно потемнело.
У Лань Кэинь от тревоги выступил пот на лбу.
Она потянула мать за руку.
— Мам, перестань говорить.
Мало тебе проблем?
Лань Мэйфэнь понятия не имела, кто этот человек.
Она вырвала руку и снова закричала:
— Лучше отпустите моего мужа! Иначе сегодня никто из вас живым отсюда не выйдет!
— Мам!
Лань Кэинь то и дело следила за лицом второй наложницы и уже почти сходила с ума от тревоги.
— Хватит, пожалуйста!
Лань Мэйфэнь нахмурилась и опять отмахнулась.
— Бессердечная! Не видишь, что твоего отца держат под оружием?!
Глупая девчонка. Хоть бы притворилась вовлечённой.
Уговорить её было невозможно.
Лань Кэинь окончательно сдалась.
И тут раздался выстрел.
Человек, державший Юнь Хао, нажал на спуск.
Пуля вошла в плечо Лань Мэйфэнь.
Её лицо исказилось от боли.
— А-а!
Она прижала ладонь к ране, и кровь тут же залила руку.
У Лань Кэинь расширились глаза.
— Мам! Мам!
Человек холодно фыркнул.
— Болтливая.
Внутренне Жун Шан была даже довольна, что Лань Мэйфэнь получила пулю.
Но внешне лишь усилила хватку на горле Гун Цзысю.
Тот уже несколько раз почти переставал дышать.
Он мучительно заёрзал.
Вторая наложница не выдержала этого зрелища.
Пришлось крикнуть людям:
— Немедленно отпустите господина Юня!
На вид она будто помогала семье Юнь и отчитывала преступников.
Но её сообщники прекрасно понимали настоящий смысл.
Жун Шан уже несколько раз требовала отпустить Юнь Хао — бесполезно.
А стоило второй наложнице заговорить, как его действительно отпустили.
Интересно.
Жун Шан прищурилась и улыбнулась.
Поняла, но разоблачать не стала.
Отпустивший Юнь Хао человек двинулся к ней.
В руке всё ещё был пистолет.
Острый взгляд словно хотел пронзить её насквозь.
— Я отпустил человека. Теперь ты отпусти его.
Этот тип нервничал даже сильнее второй наложницы.
Если бы не мужчина, Жун Шан могла бы подумать, что он влюблён в Гун Цзысю.
Ха.
Впрочем…
Она развернулась боком и снова выставила Гун Цзысю перед собой как щит.
Мужчина сразу остановился.
Жун Шан улыбнулась.
— А если не отпущу?
— Ты!
Он взбесился и выстрелил в потолок.
— Чёртова баба! Не отпустишь его — перестреляю здесь всех!
Бах! Бах!
Снова поднялись крики.
В зале опять начался хаос.
Лань Кэинь чувствовала, как напряжена вторая наложница.
Она нахмурилась и вышла из-за спины матери.
— Юнь Си, отпусти его!
Голос был торопливым.
— Ты хочешь из-за себя погубить нас всех?!
Вот так добро мгновенно превратилось в зло.
Лицо Гун Цзымо потемнело.
Во взгляде появился холод.
Он незаметно подошёл к Жун Шан.
— Давай сначала уйдём.
А эти эгоисты пусть сами спасают себя.
А то ещё спасёшь — и потом тебя же обвинят.
Жун Шан повернула голову и поняла: он действительно злится.