Из-за этой задержки прошло целых полчаса.
Когда Жун Шан наконец села в машину, она прислонилась головой к окну.
На переднем сиденье ассистентка с трагическим лицом сообщила:
— Госпожа Шэн, мы опоздали.
Вот теперь им конец.
Режиссёр Ли был знаменит своим ужасным характером и больше всего ненавидел опоздания.
Совсем недавно в новостях рассказывали: какой-то актёр опоздал на съёмки, режиссёр Ли полчаса его отчитывал, а после выхода картины от десятка с лишним сцен бедолаги осталось всего одна-две.
Полная катастрофа.
Даже когда машина тронулась, ассистентка всё продолжала причитать.
У Жун Шан разболелась голова.
Наконец она вспылила:
— Хватит. Ещё слово — выйдешь и пойдёшь пешком.
— ...
Ассистентка мгновенно замолчала.
Повернулась к водителю.
Тот беспомощно покачал головой.
Во взгляде явно читалось: «Совсем ума нет? Из всех людей решила раздражать Юй Шэн?»
Девушка обиженно поджала губы.
Ладно.
Но когда они приехали на площадку, режиссёра Ли там не оказалось.
Другие актёры сказали, что он уехал встречать клиента.
Что ж, повезло.
Остальные были менее известны, чем Юй Шэн, и ничего ей сказать не решались.
Жун Шан вернулась в гримёрку, переоделась в костюм персонажа, обновила лёгкий макияж и вышла сниматься.
В фильме «День и ночь» она играла главную женскую роль.
Сцен у неё было больше, чем у любого другого актёра.
Съёмки продолжались с утра до глубокой ночи.
Перерыв — только на обед и ужин.
Ассистентка наблюдала со стороны и всё больше понимала, насколько тяжела её работа.
Но ещё сильнее восхищалась выдержкой.
Семья Юй невероятно богата.
Она наследница — у неё и так есть всё.
Зачем вообще идти в шоу-бизнес и вкалывать до изнеможения?
Но она смогла добиться того, чего многие не достигли бы никогда.
Ей ещё нет двадцати пяти.
Тринадцать лет в индустрии — и уже полный комплект крупнейших наград.
Кто ещё в её возрасте мог похвастаться подобным?
Да, характер у неё неприятный.
Зато во всём остальном придраться почти не к чему.
После одиннадцати Жун Шан вышла со съёмочной площадки в тонкой футболке и шортах.
Ассистентка увидела её ещё за несколько метров и тут же подбежала с пальто.
— Госпожа Шэн, устали?
Она заботливо стала разминать ей плечи.
Зима, тяжёлые съёмки, вокруг никого близкого.
Когда кто-то рядом так тепло заботится, легко растрогаться.
Но Жун Шан к такому не привыкла.
Она обернулась и уклонилась от её рук.
— Нормально.
А затем спокойно добавила:
— Лучше принеси мне чаю.
Она весь вечер произносила реплики и теперь ужасно хотела пить.
— Хорошо! Сейчас!
Ассистентка сразу убежала.
Жун Шан надела пальто, туго затянула пояс и пошла вперёд.
Была глубокая ночь, но фанатов, пришедших посмотреть на съёмки, оставалось немало.
Они стояли на каменных ступенях сбоку и подсвечивали телефонами её дорогу.
— Госпожа Шэн, вы много работали!
— Берегите здоровье!
Некоторые фанаты именно такие — тёплые.
Зная, как она устала, они постоянно напоминали отдыхать и не мёрзнуть.
Жун Шан заметила это не сегодня.
И от прежнего равнодушия к человеческой теплоте постепенно пришла к тому, что теперь отвечала на каждое доброе слово.
Потому что поняла:
в этом мире никто не обязан хорошо относиться к другому.
Забота появляется только потому, что ты человеку дорог.
Потому что он тебя любит — и поэтому беспокоится.