Лань Кэинь знала, что вторая наложница обожает французского дизайнера Summer.
Почти вся её одежда, включая вечерние платья для банкетов, выходила из рук этой женщины.
Лань Кэинь думала, что точное знание таких деталей поможет расположить её к себе.
Но вторая наложница совершенно не впечатлилась.
Она обернулась с холодным лицом, закатила глаза и даже немного презрительно сказала:
— Сведения из интернета и правда скучны.
— Э…
Лань Кэинь на секунду потеряла дар речи.
На лице мелькнула неловкость.
— Да, вторая наложница права.
— Я действительно прочитала это в интернете. Но во всём мире и правда найдётся мало женщин, способных с вами сравниться.
— Вы настоящая королева.
Надо признать, лесть была уже чрезмерной.
И странное дело — именно эта фраза второй наложнице понравилась.
Разве она обычно не терпеть не могла пустых комплиментов?
— Это верно.
Она опустила глаза и провела ладонью по золотому платью из дорогой ткани.
На лице появилась счастливая улыбка.
Лань Кэинь смело предположила: наверняка подарок господина Гуна.
Осторожно спросила:
— Вторая наложница, неужели это платье вам подарил господин Гун?
И попала точно в цель.
Та улыбнулась ещё шире.
— Да.
Подняла брови, и в яркой улыбке неожиданно появилась почти девичья застенчивость.
В таком возрасте — и всё ещё так реагировать.
Лань Кэинь невольно подумала: любовь действительно способна заставить даже разумную женщину сложить оружие.
— Как здорово. — Она изобразила зависть. — Вторая наложница, господин Гун так хорошо к вам относится.
— Уверена, он очень вас любит.
Иначе зачем настолько точно подбирать подарки под её вкусы.
Всё, что Лань Кэинь говорила до этого, было лишь попыткой угодить.
Но слова пришлись Бай Фэн по душе.
— А ты умеешь говорить приятное.
Вторая наложница улыбнулась ей и вроде бы уже не относилась так настороженно.
Лань Кэинь обрадовалась.
Ещё один шаг к цели.
У второй наложницы трое сыновей.
Кого бы из них она ни выбрала, любой лучше нынешнего Чжан Цзэ.
Пока момент был удачный, Лань Кэинь добавила, что сама уже несколько лет любит работы Summer и почти половина одежды дома принадлежит её дизайну.
Теперь вторая наложница окончательно ослабила бдительность.
На эту тему она заговорила куда искреннее.
Жун Шан не ожидала увидеть такое.
Что там опять задумала Лань Кэинь?
С чего вдруг начала так старательно подлизываться к второй наложнице?
Снаружи расцвёл фейерверк.
Жун Шан заметила, как один человек толкнул другого и осторожно достал из-за пояса пистолет, передавая ему.
Лицо мгновенно стало холодным.
Рядом стоял Гун Цзымо.
Жун Шан незаметно приблизилась и тихо предупредила:
— Будь осторожен.
— Сегодня здесь, похоже, будет неспокойно.
Кто приносит оружие на день рождения?
Гун Цзымо и сам уже что-то заметил.
Невольно шагнул вперёд, плечом соприкоснулся с её плечом и будто невзначай оказался чуть впереди, закрывая собой.
— Ты тоже будь осторожна.
Жун Шан улыбнулась совершенно спокойно.
— Буду.
Около одиннадцати раздался выстрел.
Кто-то открыл огонь.
Пуля разбила хрустальную люстру под потолком, и та рухнула на пол.
Всё вокруг погрузилось во тьму.
Гости в зале бросились в разные стороны, вокруг поднялись крики.
Юнь Хао понятия не имел, что происходит.
Он всё повторял:
— Успокойтесь! Все успокойтесь! Не бегите!
Но кто в такой момент станет его слушать?