То есть с хорошим почерком он был бы не нужен.
На лбу Нань Циюя словно появились чёрные полосы.
— Зачем писать собственное имя? «Я люблю тебя» обычно используют для признания. Ты признаёшься самой себе? Настолько самовлюблённая?
Жун Шан рассмеялась.
— Нельзя?
— Я считаю себя хорошим человеком. Только кто-то почему-то постоянно меня ненавидит.
Снова разговор о чувствах.
Нань Циюй явно не хотел продолжать и быстро написал требуемую фразу.
Пусть будет по её странной логике.
Он протянул лист, отложил ручку и поднялся.
— Когда ужин?
Жун Шан любовалась красивым почерком.
Затем сложила бумагу квадратом и многозначительно улыбнулась.
— Перед ужином нужно обсудить одно дело.
Нань Циюй остановился.
В тёплом свете люстры он нахмурился.
— Какое?
За спиной послышались шаги. Он почувствовал приближение и напрягся.
Жун Шан встала перед ним, радостно улыбаясь.
У мужчины возникло плохое предчувствие.
— Не хмурься. Некрасиво.
Она мягко разгладила складку между бровями.
— Нань Циюй, я принимаю твоё признание.
Он поднял бровь.
— Какое признание?
Когда он успел?
— Не понимаешь?
Жун Шан наклонила голову.
Через несколько секунд его взгляд изменился.
— Е Чжаосюэ, ты меня подставила?
Ещё во время написания фразы всё казалось подозрительным.
Какой человек признаётся самому себе?
Нань Циюй мрачно оттолкнул её и пошёл к лестнице.
Жун Шан рассмеялась вслед:
— Бежать бесполезно. Слова «я люблю тебя» написаны твоей рукой и остаются у меня.
Сидеть дома было скучно, и дразнить Нань Циюя стало развлечением.
Мужчина почти сходил с ума.
Почему ему досталась такая женщина?
Он резко вернулся.
— Е Чжаосюэ, хватит играть.
Протянул руку.
— Отдай бумагу.
— Хорошо.
Жун Шан положила ему в ладонь салфетку.
Нань Циюй молча смотрел.
Она постоянно испытывала предел его терпения.
Не желая спорить, он осмотрел её с раздражением и резко протянул руку.