Пик-пик.
Телефон Шэнь Люняня подал сигнал.
Он открыл сообщение.
«Морковь, сельдерей и грибы Сяся не любит. На морепродукты у неё аллергия. Больше всего любит свиные рёбрышки и суп из рыбьей головы.
Любимые цвета: розовый, светло-голубой.
Больше всего не любит: чёрный, коричневый…»
М-м?
Что-то не сходится.
Шэнь Люнянь ещё раз посмотрел на сообщение.
Там сказано, что Чжун Ся терпеть не может чёрный, но в последнее время он постоянно видел её именно в чёрной одежде.
— Молодой господин, госпожа просила вас вечером вернуться домой поужинать.
Он задумался, а с водительского места донёсся голос.
Шэнь Люнянь поднял голову, но ответить не успел.
Пик-пик.
Пришло ещё одно сообщение.
Он открыл — и глаза сразу оживились.
Чжун Ся.
«Давай вечером поужинаем вместе».
Уголки его губ поднялись.
— Скажи ей, что вечером я поем вне дома.
— Но…
— Решено.
Тон не допускал обсуждений.
Водитель нахмурился.
Госпожа ведь специально просила…
Но, взглянув в зеркало заднего вида и увидев улыбку Шэнь Люняня, он замер.
— Молодой господин, вы с клиентом встречаетесь?
— Нет.
— Тогда…
— Не твоё дело.
— …Хорошо.
Просто похоже, весна пришла и к молодому господину.
***
К вечеру на улицах зажглись фонари.
Во время съёмок Жун Шан заметила в толпе знакомое лицо.
Шэнь Люнянь пришёл.
Наверное, забрать её на ужин.
Но…
— Стоп!
Съёмку снова остановили.
Перед Жун Шан стояла начинающая актриса.
Она только вошла в индустрию и играла ещё довольно слабо.
За один сегодняшний день сцену останавливали больше десяти раз.
Режиссёр уже закипал.
Он схватил рупор и заорал:
— Ты вообще понимаешь, что такое злость?! Злость!
— Выпучить глаза — это, по-твоему, сыграть ярость?!
Просто невозможно.
Чем сильнее он её ругал, тем больше девушка нервничала.
А чем сильнее нервничала, тем хуже играла.
— Режиссёр, простите.
Она посмотрела на Жун Шан.
— Сестра Ся, и вы меня простите.
Из-за неё Жун Шан приходилось снова и снова повторять одну сцену.
Если честно, настроение у Жун Шан тоже было не лучшим.
С самого обеда она фактически только и делала, что играла с этой девушкой один и тот же эпизод.
На месте режиссёра она бы тоже давно сорвалась.
Настолько слабая игра — это вообще серьёзно?
Но сейчас ей хотелось одного: нормально закончить сцену и пораньше уйти.
— Ничего.
Она не стала злиться.
Вместо этого подошла и несколько раз показала, как сыграть нужную эмоцию.
Начинающая актриса про себя ахнула.
Ничего себе. Чжун Ся, оказывается, такая добрая.
Ещё и помогает ей.
И тут снова замечталась.
Жун Шан подняла на неё глаза.
— Сосредоточься.
Голос слегка похолодел.
Девушка мгновенно выпрямилась и послушно кивнула.
— Поняла. Спасибо, сестра Ся.
С помощью Жун Шан следующий дубль прошёл с первого раза.
Режиссёр наконец облегчённо выдохнул.
Заодно его мнение о Чжун Ся заметно улучшилось.
По дороге к гримёрке помощница всё возмущалась:
— Что с этой Чжан Чунь вообще? Играет ужасно, а всё равно полезла в кино.
— Из-за неё мы столько времени потеряли.
— Всё, достань мне сумку.
Жун Шан остановилась у двери гримёрки, не собираясь заходить.
Помощница обернулась.
— А ты чего?
— Друг приехал.
Больше она ничего не объяснила.
Но помощница посмотрела назад и заметила неподалёку мужчину в тёмных очках.
Похоже…
— Ладно.