Ладно. Пусть сначала помоется, потом поедят.
Хотя времени у Хуа Наньюэ оставалось немного — скоро должна была смениться личность.
Через двадцать с лишним минут курьер Meituan постучал в дверь.
Хуа Наньюэ всё ещё не спускался.
Жун Шан сама приняла заказ и поставила еду на стол.
Прошло пять минут.
Десять.
Никого.
Она нахмурилась и вспомнила слова системы.
Неужели опять что-то устроил?
Жун Шан быстро пошла к лестнице.
И как раз увидела мужчину, спускающегося сверху.
Он улыбнулся мягко и спокойно.
— Доставили?
Жун Шан кивнула.
Он вытирал волосы полотенцем.
— Почему не феном?
— Не хотел заставлять тебя ждать.
Если после этого она всё ещё не узнает Хуа Сичэня — совсем слепая.
На середине лестницы мужчина несколько раз чихнул.
У Жун Шан сердце ёкнуло.
Только не простуда снова.
Точнее, она боялась не Хуа Сичэня — а того, что с ним делает Хуа Наньюэ.
— Сичэнь, ты простыл?
— Нет.
Он прошёл мимо.
Жун Шан почувствовала исходящий от него холод и схватила за руку.
Хуа Сичэнь удивлённо обернулся.
— Почему ты ледяной?
Словно только что вышел из ледяной воды.
Он провёл ладонью по руке и улыбнулся.
— Наверное, потому что мылся холодной водой.
— Холодной?!
Жун Шан закрыла лицо ладонью.
Хуа Наньюэ!
Похоже, он действительно не остановится, пока не угробит собственное тело.
Увидев её мрачное лицо, Хуа Сичэнь испугался, что сказал что-то не то.
— Циянь, что случилось?
— Ничего.
Просто ей было его жалко.
В последнее время он постоянно пил лекарства и заметно похудел.
Жун Шан внезапно взяла его за руку.
Хуа Сичэнь дёрнулся и машинально высвободился.
Она обернулась.
Он тут же пожалел.
— Я… не хотел.
— Знаю.
Жун Шан подбородком указала на стол.
— Еда приехала.
И пошла вниз.
Хуа Сичэнь остался на месте.
Посмотрел на свою ладонь, вспоминая тепло её пальцев.
Пожалел ещё сильнее.
Надо было не отпускать.
И, конечно, ночью он всё-таки простыл.
Под предлогом, что не хочет заразить Жун Шан, сам ушёл спать в соседнюю комнату.
Жун Шан лежала одна и не знала, смеяться или плакать.
Хуа Наньюэ, Хуа Наньюэ… Если именно этого ты добиваешься, то стараешься очень усердно.
Весь день она думала: раньше, когда Наньюэ появлялся глубокой ночью, Хуа Сичэнь и Хуа Бэйсин не страдали.
Теперь расписание изменилось — и остальные постоянно болеют.
Может, он просто не хочет, чтобы ночью Жун Шан оставалась в одной постели с другой личностью?
Боится, что между ними что-нибудь случится?
В последние недели она с остальными даже за руки почти не бралась и редко успевала поговорить.
Жун Шан улыбнулась.
Похоже, догадалась правильно.