— Верни кресло!
Оно понадобится Чэн Сыяну, когда тот выйдет.
Но сколько бы Тун Илинь ни кричала вслед, женщина впереди даже не обернулась.
Она хотела догнать Жун Шан и забрать кресло, однако едва поднялась, как в голове пронзительно заболело. Тун Илинь схватилась за голову и мучительно привалилась к стене.
Прохожие заметили её окровавленное лицо и испуганно окружили, предлагая отвезти в больницу.
Тун Илинь прижимала ладонь к голове и качала ею:
— Не нужно.
Сыян оставался здесь. Она не могла бросить его одного.
Как ни странно, они снова сошлись.
Тун Илинь прекрасно понимала: Чэн Сыян предложил возобновить отношения лишь потому, что теперь стал калекой и решил вернуться к прежней женщине.
И его прежнее поведение, и нынешнее решение причиняли ей боль.
Однако теперь, потеряв Чэн Сыяна, она осталась бы вообще ни с чем.
Тун Илинь решила, что лучше всё-таки быть рядом с ним.
По крайней мере, у него были деньги.
Кровь текла всё сильнее, голова тяжелела. Тун Илинь несколько раз мотнула ею и, придерживая рану, пошла обратно в отдельный кабинет. Вокруг продолжали уговаривать её обратиться к врачу.
Она и представить не могла, что сразу после её возвращения Чэн Сыян объявит, будто уже наелся, и потребует вывести его наружу.
За ужином он не позволил ей съесть ни кусочка и сразу заставил катить кресло. А теперь опять?
Тун Илинь всё сильнее казалось, что он намеренно издевается над ней. В душе поднялось неприятное чувство.
Подойдя ближе, она честно призналась:
— Кресло увезла Е Чжаосюэ.
Хлоп!
После первой же фразы Чэн Сыян вспыхнул. Он схватил стоявший на столе стакан и швырнул на пол.
Осколки разлетелись во все стороны. Тун Илинь испуганно вскрикнула.
Она прикрыла раненую голову и подняла взгляд. В ответ раздалась ледяная брань:
— Тун Илинь, ты совсем бесполезная? Не могла отобрать его обратно?
Чэн Сыян действительно изменился.
После аварии он стал крайне вспыльчивым и ругался по малейшему поводу.
Тун Илинь старалась терпеть, но сейчас почувствовала лишь холод.
Неужели он с её появления даже не заметил кровь на голове?
Она была серьёзно ранена, а ему словно не было никакого дела.
Пусть Тун Илинь и вернулась к нему ради денег, в эту минуту в груди всё равно стало горько.
Она опустила голову, извинилась и достала телефон.
— Тогда я позвоню твоей маме.
Хлоп!
Чэн Сыян выбил мобильник из её руки. Экран разбился, но Тун Илинь даже не посмела посмотреть вниз.
Она подняла глаза и увидела его перекошенное лицо.
— Куда звонить? Ты настолько глупа, что умудрилась потерять кресло. Не боишься, что моя мать придёт и разорвёт тебя?
Он заботился о ней?
Тун Илинь на мгновение растерялась.
— Что же делать?
Без кресла он…
— Помоги мне спуститься.
— …
***
Вечером, когда Жун Шан вернулась домой, Нань Циюй позвонил и расспросил, что произошло после его ухода.
Она не считала случившееся важным и рассказала лишь в общих чертах.
Выслушав, Нань Циюй сам начал её утешать:
— В следующий раз пусть говорят что хотят. Не обращай внимания.
Никаких доказательств, что именно он сбил Чэн Сыяна, всё равно не было.
Но Нань Циюй тревожился не за себя.
Гораздо сильнее он беспокоился о ней.
Только Жун Шан смотрела на дело иначе.
Он был совершенно невиновен.
Она просто не хотела, чтобы ему пришлось отвечать за её поступок.