— Хо Циянь. — Чэнь Синьлань прикусила губу. Терпение уже заканчивалось. — Мы столько лет знакомы, а ты даже один раз не хочешь мне помочь?
Неужели можно быть настолько бессердечной?
— Нет. — Жун Шан поправила её. — Раньше я бы точно помогла. Но ты сама сказала, что не хочешь, чтобы мне жилось хорошо. Тогда почему я должна помогать тебе?
Противоречить самой себе было бы как-то глупо.
Чэнь Синьлань закрыла глаза.
Жун Шан посмотрела на неё и с улыбкой прошла мимо.
— Лучше уходи. Если журналисты увидят тебя рядом со мной, ещё нехорошо получится.
У двери она обернулась.
Чэнь Синьлань уже открыла глаза.
Жун Шан улыбалась.
— Боюсь, это может повредить твоему статусу.
— …
В ту ночь Чэнь Синьлань ушла из студии, окончательно униженная.
Она была в отчаянии и до смерти напугана.
Хо Циянь теперь так её ненавидит.
Если пойдёт к Хуа Сичэню и наговорит о ней гадостей — ей конец.
Разумеется, Чэнь Синьлань даже не догадывалась, что Жун Шан вообще ничего о ней Хуа Сичэню не рассказывала.
Просто не хотела помогать.
Пусть хорошенько подумает, что именно сделала не так.
***
Время летело быстро.
До Нового года оставалось совсем немного.
Компания Хуа Сичэня уже ушла на праздничные каникулы.
По его словам, госпожа Хуа постоянно звала его пожить несколько дней в семейном доме.
Но он не хотел.
Говорил, что давно привык жить отдельно.
Вернётся — мать целыми днями будет следить за каждым шагом, и никакой свободы.
Конечно, Хуа Сичэнь понимал: госпожа Хуа просто слишком любит сына.
Он даже думал взять с собой Хо Циянь и заодно познакомить её с родственниками семьи Хуа.
Но стоило озвучить идею — она отказалась.
Сказала, что ещё рано.
Тогда и Хуа Сичэнь снова отказал матери.
Свободного времени было много.
В эти дни Хуа Наньюэ предложил съездить в соседний город.
Двадцать четвёртого дня двенадцатого лунного месяца они отправились в город Z и провели там три дня.
А когда вернулись, услышали, что Хо Бинъянь и Чэнь Синьлань подрались.
Обе пострадали довольно серьёзно: одна сломала голень, другая вывихнула руку.
Жун Шан спросила Хуа Наньюэ, не нужно ли ему вернуться в компанию и разобраться.
Он ответил, что нет.
С такой мелочью подчинённые справятся сами.
Позже появилась новость.
Драку в ней превратили в небольшой несчастный случай.
Из-за травм обеим пришлось отменить множество ближайших мероприятий.
Менеджеры устроили Хо Бинъянь и Чэнь Синьлань разнос и велели всё время в больнице хорошенько подумать над своим поведением.
Взрослые люди — а чуть что, сразу дерутся.
Даже если раньше были личные счёты, теперь они дебютировали в одной группе.
Неужели нельзя хотя бы потерпеть друг друга?
Двадцать восьмого дня двенадцатого лунного месяца Жун Шан и Хуа Наньюэ пошли в торговый центр покупать одежду к празднику.
На выходе она встретила Чэнь Мусы, старшего брата Чэнь Синьлань.
Похоже, он ещё не знал, что девушки больше не дружат.
Даже попросил при случае заглянуть к Синьлань в больницу.
Раз уж он обратился, Жун Шан ответила:
— Хорошо.
Пойдёт она туда или нет — пока не решила.
По дороге домой Хуа Наньюэ неожиданно решил немного посплетничать.
— Похоже, твоя сестра и твоя бывшая подруга влюбились в одного мужчину.
— Правда? — Жун Шан удивилась. — Так они из-за него подрались?
Хуа Наньюэ неопределённо хмыкнул.
— Наверное.
Потом вдруг обернулся и рассмеялся.
Жун Шан спросила, что смешного.
— Детский сад.
Кто?
Хо Бинъянь и Чэнь Синьлань?
Наверное.
Но тут он спросил:
— А ты бы так смогла?
— Как?
— Подраться с кем-нибудь из-за меня.
О?