Янь Ле мгновенно скрутили с обеих сторон. Он покраснел от ярости.
Нань Цяошэн уже уводил Жун Шан, а Янь Ле орал вслед:
— Скотина! Верни жизнь Второго господина! Стой!
Один из людей Нань ударил его в лицо.
— Закрой рот!
Из губы пошла кровь. Янь Ле посмотрел на него с ненавистью, но вскоре его вместе с инвалидным креслом просто подняли и понесли наружу.
— Опустите меня! Отпустите!
Он яростно дёргался, и носильщики едва удерживали кресло.
За считаные минуты люди покойного Второго господина были полностью подавлены. Янь Цзе попытался сопротивляться и получил так, что лицо распухло от побоев.
Увидев, как брата несут к выходу рядом с принесённым ими пустым гробом, он запаниковал:
— Отпустите его! Нань Цяошэн, что ты собираешься делать?!
Подчинённый подошёл к Нань Цяошэну:
— Молодой господин, всех взяли.
Нань Цяошэн повернулся к Жун Шан:
— Вернись в комнату. Мне нужно кое-что уладить.
— Мне нельзя остаться?
Она увидела в его глазах мрачную жестокость.
Он покачал головой, но голос оставался мягким:
— Нельзя. Боюсь тебя напугать.
— Так страшно? Тогда тем более интересно, — рассмеялась Жун Шан.
***
Снаружи гремели новогодние хлопушки и сияли огни.
Нань Цяошэн медленно спустился по лестнице. Каждый шаг тяжело отдавался в сердцах пленников.
Янь Цзе напрягся.
— Что ты хочешь сделать?
Он кричал, что не простит, если тот тронет его брата, пока один из охранников не ударил его по голове:
— Тише!
Нань Цяошэн остановился перед Янь Ле.
Тот яростно выпрямился в кресле:
— Мразь! Второй господин был твоим родным дядей, а ты его убил! Я тебе этого не прощу! Чтоб ты сдох!
Охранник поднял руку, но Нань Цяошэн остановил его.
— Заткнись! — не выдержала Жун Шан у лестницы. Ей уже хотелось свернуть Янь Ле шею.
Нань Цяошэн внешне не изменился, словно оскорбления относились не к нему.
Но это было лишь снаружи.