— Приходил, — кивнул старик Лю.
Глаза Чжан Пэншэна загорелись надеждой.
Он быстро подошёл и снова полез в карман за деньгами.
Старик замахал руками.
— Хватит уже.
Чем больше денег, тем тяжелее становилось на душе.
Чжан Пэншэн всё равно сунул ему ещё пачку.
— Скажете, куда ушёл Лю Цзюньбао, — дам хоть девять, хоть десять тысяч.
Для него мелочь.
Для деревенского старика — почти годовой заработок.
Не соблазниться было трудно.
Но Лю Цзюньбао — внук старшей Лю.
Продать ребёнка за деньги было мерзко.
Да и женщина из комнаты уже заплатила ему за молчание.
Старик колебался.
Чжан Пэншэн окончательно взорвался и схватил его за воротник.
— Говорить будешь или нет?
Если нет — заберёт деньги обратно.
Старик жадно проводил глазами купюры.
Через десять минут всё-таки предал их.
Он рассказал, где видел Лю Цзюньбао, и повёл Чжан Пэншэна к комнате.
Но когда занавеску отдёрнули и они обыскали всё внутри — никого не нашли.
А с внешней стороны стены, под ливнем, прятались Жун Шан и мальчик.
В комнате лицо Чжан Пэншэна перекосилось.
Он пнул старика Лю в живот.
— Где Лю Цзюньбао?! Ты же сказал, он здесь!
Старик согнулся от боли и отполз в угол.
— Я… не знаю. Они только что были здесь…
Чжан Пэншэн уже несколько дней не мог выплеснуть накопившуюся ярость.
Теперь нашлась цель.
Он схватил старика за воротник и начал бить по лицу.
— Обмануть меня решил?!
— Ай! Я… Ай!
За стеной слышался каждый удар.
Жун Шан и Чжан Тяньцы отступили дальше и присели.
Мальчик вытер дождь с лица.
— Сестра, может, спасём дедушку Лю?
С одной стороны приёмный отец, с другой — знакомый старик.
Он не хотел, чтобы кто-то пострадал.
— Нет.
Жун Шан ответила холодно.
— Хочешь, чтобы Чжан Пэншэн нашёл тебя?
Старик Лю продал их за деньги. Получить несколько ударов — вполне заслуженно. Чжан Пэншэн всё равно не станет убивать его намеренно.
— Не хочу.
— Тогда молчи.
Они подождут, пока Чжан Пэншэн уйдёт.
Но старик внутри продолжал кричать.
Дождь промочил их насквозь.
А Чжан Пэншэн всё не выходил.