Через несколько дней неожиданно приехала госпожа Хуа.
Как раз были выходные, и Жун Шан не работала.
Госпожа Хуа предложила съездить вместе в торговый центр. По её словам, она уже давно не ходила по магазинам.
Они собрались и уже собирались выходить, когда сзади послышались быстрые шаги.
Обе одновременно обернулись.
По лестнице спускался мужчина в нежно-розовой пижаме.
Он сонно тёр глаза и, ещё толком не проснувшись, крикнул вниз:
— Сестрёнка, ты куда?
Госпожа Хуа застыла на месте.
Жун Шан нахмурилась.
— …
Она инстинктивно шагнула к нему, но госпожа Хуа удержала её.
— Сичэнь, как ты только что назвал Циянь?
— Сичэнь? — Хуа Сяоцзю убрал руку от лица и покачал головой. — Я не Сичэнь.
— Тогда кто ты? — Госпожа Хуа была потрясена.
Жун Шан испугалась, что он сейчас без всяких фильтров назовёт себя.
Она поспешно улыбнулась и сменила тему:
— Я сварю тебе лапшу с яйцом, хорошо?
— Хорошо, хорошо! — Хуа Сяоцзю радостно захлопал в ладоши.
Но госпожа Хуа всё сильнее чувствовала неладное.
Вспомнив странности, которые замечала в нём в последнее время, она уже не могла убедить себя, что всё нормально.
— Как тебя зовут? — снова и снова спрашивала она.
Жун Шан поняла: скрыть правду не получится.
Она высвободила руку и несколькими широкими шагами подошла к Хуа Сяоцзю, подхватив его под локоть.
— Сичэнь, хватит шутить.
— С самого утра уже дурачишься.
Она явно пыталась его предупредить.
Но скрываться он не собирался.
Почесав голову, Хуа Сяоцзю вытащил руку и наивно улыбнулся.
— Мамочка, меня зовут Сяоцзю.
— Ты разве не знала?
Бум!
Словно небо обрушилось на землю.
Госпожа Хуа широко распахнула глаза и неподвижно застыла. В голове загудело.
Жун Шан тут же зажала Хуа Сяоцзю рот.
Он принялся вырываться.
— Сестрёнка, ты чего?
— Меня правда зовут Сяоцзю!
Господи.
И почему именно этому мужчине приспичило появиться ранним утром?
Да ещё прямо на глазах госпожи Хуа.
Жун Шан потёрла лоб. Голова начинала болеть.
А госпожа Хуа слушала, как он раз за разом называет Хо Циянь «сестрёнкой», и всё ещё отказывалась верить услышанному.
Наконец немного придя в себя, она подняла дрожащую руку.
— Что ты сказал?
Он назвался Хуа Сяоцзю?
Её зовёт мамочкой, а Хо Циянь — сестрой?
Нет, сердце точно не выдержит.
Госпожа Хуа мгновенно осунулась, будто постарела лет на десять.
А Хуа Сяоцзю уже начинало раздражать, что она никак не понимает.
— Я же сказал.
— Меня зовут Сяоцзю. Хуа Сяоцзю. Мамочка может звать меня Сяо-Цзюцзю.
— …
— А, точно! — Он будто вспомнил ещё что-то и потянул за розовую пижаму, явно ею недовольный.
Госпожа Хуа уже успела узнать одежду, которую обычно носила Жун Шан.
Её лицо выражало такое потрясение, словно конец света действительно наступил.
Жун Шан боялась, что женщина не выдержит удара и потеряет сознание прямо здесь.
Она дёрнула Хуа Сяоцзю за одежду, давая понять, чтобы тот замолчал.
Но этот парень был прямолинеен до безнадёжности.
И продолжил говорить то, что хотел.
Примерно через минуту сзади раздался глухой удар.
Жун Шан подняла голову.
Госпожа Хуа упала в обморок.
Это случилось семнадцатого марта.
На улице веял лёгкий весенний ветер.
Вообще-то день обещал быть прекрасным.
Но в итоге из-за Хуа Сяоцзю госпожу Хуа увезли в больницу.
После этого Жун Шан взяла телефон Хуа Сяоцзю и позвонила господину Хуа.
Закончив разговор, она сварила Хуа Сяоцзю миску лапши с яйцом и строго велела сидеть дома и никуда не выходить.
А он ещё и весело спросил:
— А что с мамочкой? Почему она вдруг потеряла сознание?