Одного взгляда хватило, чтобы Шэн Чжанди побелел.
Прежний страх перед Жун Шан мгновенно исчез.
Теперь он видел только пистолет, направленный ей в сердце.
— Н-нет.
— Сестра, не надо.
Сверху раздался безумный смех графа Антона.
— Шэн Чжанань, стреляй.
Шэн Чжанди стиснул губы.
Ему было страшно даже представить продолжение.
Если сегодня Шэн Чжанань погибнет ради него, даже если он сам выживет — жить дальше ему уже не захочется.
Он тревожно смотрел на неё.
Граф Антон продолжал подгонять:
— Ну же. Стреляй.
— Умрёшь — и я сразу отпущу твоего брата.
Кому-то из двоих всё равно придётся умереть первым.
Пальцы Жун Шан сильнее сжали рукоять.
Взгляд графа не отрывался от неё.
И вдруг она резко развернула пистолет.
Ствол мгновенно оказался направлен на Антона.
Бах!
Пуля сорвалась с места.
Но граф толкнул перед собой Шэн Чжанди.
Пуля вошла юноше в руку.
Он болезненно выдохнул.
Старые раны и новая вместе лишили последних сил.
Ноги подкосились.
Антон не осмелился его отпускать и удержал на месте.
Но теперь он был в ярости.
— Шэн Чжанань, решила меня обмануть?!
— Веришь или нет — я прямо сейчас его задушу!
Жун Шан нахмурилась.
Ничего не ответила.
Она словно оценивала всю обстановку и искала новый выход.
Но это была чужая территория.
После первой попытки граф Антон уже не собирался давать ей второй шанс.
По его приказу со всех сторон мгновенно сбежались сотни представителей волчьего народа.
Они окружили Жун Шан и Шэн Чжанди.
Выходов не осталось.
Антон оттолкнул Шэн Чжанди к подчинённым.
— Держите его.
— Есть, граф.
Он повернулся и медленно пошёл к Жун Шан.
Их взгляды встретились.
— Не хочешь стреляться?
— Хорошо. Тогда будешь смотреть, как твой брат умирает у тебя на глазах.
Он собирался разорвать его на части.
Граф поднял руку.
— Отрубите ему кисть.
— Есть.
— Стойте.
Жун Шан взглянула на Шэн Чжанди.
Его состояние становилось всё хуже.
Тянуть было нельзя.
Она поджала губы.
Пистолет снова развернулся к ней.
Бах!
Шэн Чжанди всем телом дёрнулся, будто пуля попала в него самого.
Он с трудом поднял голову.
Граф Антон рассмеялся:
— Не годится. Зачем в руку?
— Я сказал — в сердце.
От раны в руке она разве умрёт?
Жун Шан зажала простреленное место ладонью.
Кровь быстро пропитала пальцы.
— Хорошо. Я уже сказала: если сумеешь меня убить, моя жизнь твоя.
— Хватит пустых слов. Стреляй. У меня нет времени слушать эту болтовню.
Антону уже хотелось просто отобрать пистолет и застрелить её самому.
Но тогда было бы не так интересно.
— Ладно.
Цвет медленно уходил с губ Жун Шан.
В глазах мелькнул тёмный блеск.
Граф Антон не замечал одного.
Раны, которые он раньше оставил на её плече и руке, уже полностью затянулись.
На коже осталась лишь засохшая кровь.
Он хотел её смерти.
Но убить её он не мог.