Мягкий голос звучал властно и знакомо.
Инь Сяобай замер.
— Брат, это же голос Цзян Муюй?
Он попытался заглянуть внутрь, но Инь Мо каждый раз преграждал дорогу.
— Тебе нельзя входить.
— Почему?
Инь Мо вспомнил что-то и покраснел.
Инь Сяобай ничего не понял и громко позвал:
— Невестка! Это ты? Ты ожила?
Он никогда не слышал, чтобы мёртвые возвращались к жизни, и невольно обрадовался.
Жун Шан сразу всё поняла.
— Сяобай, ты очень рад, что я проснулась?
— Конечно!
— Тогда угадаю: ты рад ещё и тому, что больше не нужно становиться главой и жениться на нелюбимой девушке. Верно?
Инь Сяобай замолчал.
Так говорить могла только Цзян Муюй.
Он посмотрел на брата и хитро улыбнулся.
— Раз невестка ожила, должность главы мне уже не нужна, правда?
— Ты хочешь её?
— Нет! Совершенно не хочу.
Ему нужна свободная и беззаботная жизнь.
— Тогда не становись главой, — спокойно решил Инь Мо.
***
Весть о воскресении Цзян Муюй мгновенно разнеслась по Минхуа.
Суеверные члены обители решили, что её спасла Кровавая духовная жемчужина.
Церемонию передачи власти отменили.
Инь Сяобай словно ожил: снова стал беспечным и несерьёзным.
Однако Хань Цин уже несколько дней не появлялся. Стоило вспомнить о нём, и настроение портилось.
Старейшины вместе с Инь Мо начали обсуждать свадьбу Инь Сяобая с Инь Сюэ. Отказаться теперь было сложно — можно было испортить девушке репутацию.
Поэтому Инь Сяобай заперся в павильоне Юйсюань и перестал интересоваться внешним миром.
Слуги встревожились и сообщили Инь Мо, что молодой господин не выходит и выглядит подавленным.
Инь Мо сразу отправился к брату.
А Жун Шан тем временем пошла в павильон Цяньцао к Хань Цину.
Никто не знал, о чём они говорили.
Вечером Инь Сяобай по совету брата вышел во двор. В полутёмном коридоре показалась приближающаяся фигура.
Он застыл.
За несколько дней Хань Цин заметно похудел. В его глазах погас свет, а красивое лицо стало холоднее прежнего.