Вторая наложница и сама всё понимала.
Её дочь ничего толком не делала, целыми днями только ела, развлекалась да играла в азартные игры. На юге города репутация у неё была так себе.
Когда семья Шэнь тайно присылала людей навести справки, те вернулись с однозначным ответом: жениться следует только на Гуань Шуцин, но не на Гуань Шули.
Жун Шан была права. Даже если она сохранит помолвку, семья Шэнь всё равно не примет эту дочь.
Вторая наложница сказала:
— Я хочу, чтобы Шули выдала себя за тебя.
Ха.
Ещё и говорит это без стыда.
Жун Шан холодно усмехнулась:
— Тётушка, мечтать не вредно.
Она произнесла каждое слово особенно отчётливо.
Лицо второй наложницы тут же изменилось.
— Гуань Шуцин, ты просто не выносишь, когда твоей сестре хорошо, да?!
— Говорю тебе: если Шули сумеет выйти за семью Шэнь, от этого выиграет вся семья Гуань. Твой отец сейчас уехал по делам. Узнай он об этом, наверняка поддержал бы мой план!
А если уж говорить совсем прямо…
— Не хочешь — сама выходи за молодого господина Шэня. А твою сестру отдай тому господину, который ждёт снаружи.
Неужели она на такое согласится?
Жун Шан снова усмехнулась.
Отдать её милого парня этой дочери?
— Тётушка, вы о чём вообще размечтались?
Да, она просто не собиралась позволять этой парочке матери и дочери получить желаемое. И что они ей сделают?
Чтобы окончательно разозлить её, Жун Шан добавила:
— А помолвку я всё равно расторгну.
— Ты…
— Дрянная девчонка!
Вторая наложница в ярости хотела её ударить.
Но тут вспомнила, как в прошлый раз Жун Шан прижала её к земле и избила. В глубине души она всё-таки её боялась.
— Хорошо. Решила во всём идти против нас? Я ещё посмотрю, чем для тебя это закончится!
Она холодно фыркнула и развернулась.
Жун Шан, глядя ей в спину, слегка прищурилась.
И тут раздалось:
— Ай!
Неизвестно откуда прямо на пути второй наложницы вдруг оказался табурет. Она споткнулась и растянулась на земле.
Поднявшись, тут же начала орать на слуг во дворе:
— Какой ублюдок поставил здесь табурет?! А ну вышел!
Никто не отозвался.
«…»
Вторая наложница в ярости закатала рукава.
Жун Шан беспомощно покачала головой и ушла.
После этого она отвела Шэнь Чанлина на склад.
Когда уже собиралась уходить, он спросил:
— Ты днём будешь сюда приходить?
— Обычно нет.
Похоже, условия работы ему сразу разонравились.
Жун Шан увидела, как он понурил голову и замолчал, явно расстроенный.
Она сама заглянула внутрь склада.
Да, там повсюду тяжёлые грузы.
— Ладно, ладно. Пойдём со мной в лавку.
Она и правда не могла спокойно оставить его здесь одного заниматься тяжёлой работой.
Так что, сделав круг, снова увела его в ателье.
***
Вечером Жун Шан сводила его поесть лапши, а на обратном пути они шли, держась за руки.
В этот момент на душе у Шэнь Чанлина было удивительно спокойно.
Словно он впервые в жизни обрёл настоящее счастье.
Жун Шан то и дело замечала его глупую улыбку и находила её довольно милой.
Не удержавшись, она свободной рукой погладила его по голове.
Наверное, никто раньше так с ним не обращался.
Шэнь Чанлин замер.
Он остановился и посмотрел на неё:
— Ты…
— Я тебе нравлюсь?
Женщина улыбалась, задавая вопрос.
Он сразу кивнул:
— Нравишься.
Очень, очень нравилась.
Такое чувство он испытывал впервые.
Если не видел её целый день — начинал скучать. Хотел знать, чем она сейчас занимается, хорошо ли поела, хорошо ли спала.
Он хотел знать о ней всё.
И даже мечтал оставаться рядом с ней все двадцать четыре часа в сутки.