Жун Шан остановилась.
Шаги за спиной приближались.
— Система, ты шутишь? — с мрачной улыбкой спросила она.
Ей предстояло завоевать юношу с синдромом восьмиклассника?
Сзади прозвучал приятный голос:
— Вы пришли забрать мой багаж?
Жун Шан повернула голову.
— Не беспокойтесь. В этом мире нет ничего, с чем я не способен справиться самостоятельно.
По одному тону было ясно: это Гу Байли.
Жун Шан развернулась и неожиданно засмотрелась.
Юноша ростом около ста восьмидесяти семи сантиметров был одет в белую рубашку и чёрные брюки. Он выглядел чисто и свежо.
Густые чёрные волосы, светлая кожа, глубокие красивые черты. Под уголком глаза виднелась маленькая родинка, придававшая лицу особое очарование.
Пока Жун Шан разглядывала его, Гу Байли подошёл ближе и тоже внимательно посмотрел.
— Ты довольно красив. Почти как я.
Жун Шан замолчала.
Это комплимент ей или самому себе?
Система напомнила:
[Богиня, Гу Байли — твоя цель. Удивлена?]
«Убью тебя».
С каждым обновлением система становилась всё нахальнее.
Холодный, молчаливый или даже неловкий человек был бы проще. Но как завоевать такого больного восьмиклассника?
Неужели он всерьёз считает себя спасителем мира?
— Отведите молодого господина Гу внутрь, — холодно велела она помощникам.
***
Вскоре всех расселили по общежитиям.
Через двадцать минут Жун Шан собрала пятерых на площадке. В первый день она не собиралась устраивать тяжёлую тренировку: только знакомство и правила.
Лагерь существовал пять лет и занимался исправлением дурных привычек.
Тренеры были строгими и умелыми. Какими бы избалованными ни приезжали ученики, через два месяца они становились дисциплинированными.
Лагерь прославился на весь город. Родители силой отправляли сюда трудных детей.
Из-за режима, почти не уступавшего армейскому, место называли дьявольским тренировочным лагерем.
***
После полудня солнце палило особенно сильно.
Ученики из богатых семей простояли всего пару минут и уже начали жаловаться.
— Зачем нас сюда привели? Если у меня обгорит кожа, пожалеете.
— Что за дрянной лагерь?
Жун Шан раздражённо подняла козырёк кепки, открывая лицо красивее женского.
— Всем замолчать!
Холодный взгляд обвёл пятерых.
— Хватит шуметь!