Хань Цин шагал вперёд, а Инь Сяобай отступал.
В сумрачном дворе его глаза необычно блестели.
— Инь Сяобай, спрашиваю в последний раз: я тебе нужен или нет?
— Я…
Инь Сяобай сжал кулаки.
Почему его снова загоняют в угол?
— Ну? — взгляд Хань Цина стал опаснее.
Он ускорил шаг. Инь Сяобай не выдержал:
— И что с того, что ты мне нравишься?
— Я скоро женюсь на Инь Сюэ. У нас не может быть будущего.
Они не имели права быть настолько эгоистичными.
Хань Цин остановился.
Да, существовала Инь Сюэ. Она уже готовилась стать женой Инь Сяобая. Нельзя было разрушать её жизнь.
Но смотреть, как любимый женится на другой, он тоже не мог.
Хань Цин молчал, и в глазах появилось отчаяние.
Инь Сяобай растерялся.
— Не грусти. Даже если мы не будем вместе, можем остаться… братьями.
Такой ответ не устраивал никого.
Они долго смотрели друг на друга. Наконец Инь Сяобай отвёл взгляд.
— Уже поздно. Возвращайся. Я тоже пойду.
Он повернулся, чувствуя, как защипало в носу.
За его спиной глаза Хань Цина покраснели.
Цзян Муюй сказала: если хочешь получить от Инь Сяобая честный ответ, нужно действовать жёстче. Если он молчит — целовать, пока не заговорит.
Хань Цин собрал всю смелость, чтобы прийти сегодня, но теперь…
— Сяобай, вы с лекарем Ханем…
В разговор внезапно вмешался женский голос.
Хань Цин нахмурился. Инь Сяобай уже спросил:
— Инь Сюэ, когда ты пришла?
Она могла увидеть их поцелуй и услышать разговор.
Инь Сяобай занервничал, но скрывать было поздно: Инь Сюэ действительно всё видела.
Она улыбалась, и он не понимал, сердится ли.
Инь Сяобай поспешил объяснить, что всё равно женится на ней, надеясь, что она сохранит тайну.
Эти слова снова ранили Хань Цина. Он не выдержал и прошёл мимо.
Взгляд Инь Сяобая потускнел.
Но Инь Сюэ неожиданно позвала:
— Лекарь Хань, подождите.
Оба мужчины удивлённо посмотрели на неё.