Жун Шан ничего не ответила. Она снова протиснулась сквозь толпу.
— Сестра Лоинь, потерпите. Врач скоро будет.
Говоря это, она незаметно вытащила из-за воротника ожерелье с Кровавой духовной жемчужиной.
Лян Лоинь побледнела от боли. Пустое утешение Жун Шан её лишь раздражало.
— Я и без тебя знаю.
— Видишь, какие люди бессердечные? — Призрачная женщина расхохоталась. — Ты всё ещё намерена помогать им?
Но в следующий миг с шеи Жун Шан вырвалось багровое пламя.
Лицо призрака исказилось. Она пронзительно закричала и вылетела из тела Лян Лоинь, повиснув в воздухе. В её глазах горела ненависть.
— Фух…
Нестерпимая боль внезапно исчезла. Лян Лоинь расслабилась, взглянула на Жун Шан и откинулась на подушки.
— Лоинь? — Режиссёр Фан озадаченно посмотрел на неё.
— Странно… Нога больше не болит.
— Что? Как такое возможно?
Вскоре хозяин гостиницы привёл врача. Жун Шан вновь оттеснили от кровати, и на этот раз она не стала возвращаться, а вышла в коридор.
Из комнаты донёсся голос врача:
— Обычное растяжение. Небольшой отёк, ничего серьёзного.
На губах Жун Шан появилась едва заметная улыбка.
***
Ливень не прекращался несколько дней. В Шэнчуане всё затопило: вода доходила людям до колен и уже хлынула в гостиницу.
Хозяин вместе с семьёй без конца вычерпывал её у входа.
— Небеса, прошу, хватит! Если дождь не остановится, мы все утонем!
За что им такое наказание?
Мало того что в гостинице постоянно происходила чертовщина, теперь ещё и небеса словно решили отрезать им последний путь к спасению.
Жалобы семейства время от времени доносились с первого этажа. Жун Шан нахмурилась, отложила телефон и посмотрела в окно.
Снаружи сияло звёздное небо. Погода была превосходной. Шэнчуань стоял тихим и безлюдным, но дороги оставались сухими и ровными — ни единой лужи.
Они находились в одном месте, однако жили словно в разных мирах.
Благодаря памяти прежней владелицы тела Жун Шан знала, насколько отчаянно чувствовали себя эти люди. Но теперь ей хотелось понять, в чём именно они провинились.
Шэн Цянье не появлялся два дня. Когда Жун Шан поднялась с кровати, вновь зазвучала его отчаянно-печальная музыка.
Последние дни она смотрела записи его концертов и фильмы, снятые при жизни. Теперь Жун Шан наконец понимала, кем он был.
Без преувеличения — настоящей легендой.
Шэн Цянье прославился молодым и обладал выдающимся талантом. За что бы ни брался, всегда становился лучшим.
Кроме слова «совершенство», ей трудно было подобрать другое определение.
Но всё это относилось лишь к внешним достижениям. Сердца бесчисленных поклонников Шэн Цянье покорил прежде всего своей добротой.