Ночной морской ветер был ледяным.
Жун Шан под руку с Чжань Наньтином спустилась по сверкающей хрустальной лестнице. Почти все гости уже собрались в центральном зале яхты.
Белый луч света упал на пару. Высокий мужчина был одет в тёмно-синий костюм, сшитый на заказ, а женщина рядом — в длинное облегающее чёрное платье без бретелей.
Они идеально подходили друг другу и привлекали взгляды одной только внешностью.
Стоило им появиться, как весь зал повернулся в их сторону.
Среди звона бокалов и ярких огней Жун Шан видела лишь незнакомые лица.
— Нервничаешь?
Заметив её холодное выражение, Чжань Наньтин тихо рассмеялся, освободил руку и естественно обнял за талию.
— Не особо.
Почувствовав его тепло, Жун Шан придвинулась ближе и тихо ответила.
Но там, где мужчина не мог увидеть, её брови слегка сошлись.
Она постоянно ощущала направленные со всех сторон взгляды — слишком дерзкие и слишком пристальные.
Стоя в центре зала, Жун Шан чувствовала себя добычей, которую оценивают охотники. Это сильно раздражало.
Вскоре гости начали подходить с бокалами, якобы чтобы выпить за молодых.
Сегодня была помолвка, поэтому чаще всего звучали поздравления.
После нескольких тостов перед ними появилось знакомое лицо. Жун Шан приподняла бровь и почувствовала, как рука на талии сжалась.
Она повернулась к мужчине.
— Наньтин, зачем ты пригласил Чжань Минлэя?
Она говорила тихо, но приближавшийся мужчина всё услышал.
Увидев Жун Шан, Чжань Минлэй вспомнил события трёхмесячной давности в Городе Тьмы. Он прищурился, сохраняя внешнюю доброжелательность.
— Будущая невестка, как ни крути, я брат Наньтина. Пусть и не родной, но мы прожили под одной крышей двадцать лет.
— Если младший брат празднует помолвку и даже не зовёт старшего, это выглядит неприлично, правда?
Вокруг было много людей, поэтому он явно играл на публику.
Но Чжань Наньтин притворяться не умел и не собирался.
Когда мужчина поднял бокал и приготовился сказать тост, он лениво взглянул на него и просто увёл Жун Шан.
Чжань Минлэй остался стоять с протянутым бокалом.
— Это же господин Лэй из Города Тьмы?
— Да. Снаружи такой грозный, а перед вторым господином получает только холодный взгляд.
— Воробей никогда не станет фениксом.
Проклятье!
Все шептались достаточно громко, чтобы Чжань Минлэй слышал. Его лицо резко изменилось, рука с бокалом сжалась, а на тыльной стороне проступили вены.
Чжань Наньтин!
***
— Зачем ты всё-таки его пригласил?
Они уже отошли далеко. По пути Чжань Наньтин обменивался тостами и приветствиями с гостями.
Когда появилась свободная минута, он отпил вина. Услышав повторный вопрос Жун Шан, замер и опасно прищурился под золотым светом.
— Потому что решил отомстить за отца.