— Хочешь выпить? — медленно спросила Жун Шан. В улыбке не было тепла. — Знаешь, что я ненавижу больше всего? Когда у меня под носом пытаются хитрить.
В её глазах появилась тёмная угроза, и по спине Инцзы пробежал холод.
— Нет! Не буду!
— У тебя три секунды. Решай: расскажешь правду или нет.
Голос Жун Шан становился всё холоднее.
— Ваше величество, третий принц угрожает нашей Сяо Я! — возмутился отец Бай.
Настоящая девушка с обидой воскликнула:
— Папа, Сяо Я — это я!
Знакомая интонация заставила супругов одновременно посмотреть на неприметную служанку.
— А Пин, давай сначала дослушаем, — остановила мужа госпожа Бай, не выдержав раненого взгляда девушки.
Теперь Инцзы некому было помочь. Страх вырос во много раз.
Если промолчать — её заставят выпить зелье, душа исчезнет, а вместе с ней и жизнь.
Если признаться — за самозванство тоже могли казнить.
Жун Шан будто прочитала мысли:
— Расскажешь всё, и я попрошу отца сохранить тебе жизнь. Захочешь умереть — я не стану препятствовать.
Улыбка исчезла. Она слегка наклонила флакон.
Испугавшись, что жидкость случайно попадёт в рот, Инцзы закричала:
— Я скажу! Третий принц прав. Я самозванка!
— Я возомнила, что, заняв тело госпожи Бай, смогу выйти за вас и стать супругой принца. Я виновата. Пощадите меня!
Зал погрузился в потрясённое молчание.
Лишь Жун Шан сохраняла спокойствие.
— Назови сообщника.
Она закрыла флакон, показывая, что обещание о пощаде не было пустым.
Под острым взглядом Инцзы выдала ведьму:
— Су Фэй. Это она предложила сделать меня госпожой Бай.
Их связывала лишь сделка, поэтому ради жизни служанка без колебаний предала союзницу.
Король пришёл в ярость:
— Возмутительно! Такой злодейке нет места в стране Ую!
В тот же день он отправил солдат арестовать Су Фэй.
Однако ведьма словно заранее узнала о погоне и успела исчезнуть.
Без неё вернуть Бай Я и Инцзы прежние тела было невозможно.
А в замке третьего принца Ши Фэн уже оказался на грани гибели.
Сюжет был разрушен на девяносто процентов.