Сяо Яо глухо вскрикнула от боли.
На тыльной стороне ладони остался красный отпечаток.
Дрянная девчонка…
Она нахмурилась и замахнулась кулаком.
Но Жун Шан уже ушла.
У входа она столкнулась с мужчиной. Формы для тхэквондо, которые он нёс, рассыпались по полу.
Не посмотрев на лицо, Жун Шан машинально извинилась и присела помочь.
Одна из форм после её прикосновения с треском разошлась.
Рукав остался отдельно, куртка — отдельно.
Жун Шан замолчала.
Он что, специально подсунул ветошь и теперь будет требовать деньги?
Мужчина тоже молчал.
Она что, обладает силой великана?
— Эм… ты порвала одежду, — спустя несколько секунд напомнил он сверху.
Увидев в её руках остальные вещи, мужчина испугался, что и они пострадают.
Жун Шан всё ещё была раздражена, но голос оказался необыкновенно приятным.
Главное — очень мягким.
Она стала двигаться осторожнее, собрала несколько комплектов и поднялась.
— Простите. Сколько это стоит? Я заплачу.
Жун Шан протянула одежду и подняла голову.
Её взгляд неожиданно погрузился в пару невероятно тёплых глаз.
В тот же миг система издала короткий сигнал.
Жун Шан подняла бровь и быстро осмотрела мужчину.
Всё белое.
Белая рубашка, белые брюки.
Но даже яркая одежда уступала безупречному, словно высеченному лицу.
И врождённой аристократической манере.
Мягкий и утончённый — таково было первое впечатление.
Не похож на прежние воплощения.
Слишком добрый. Почти ангел.
Пока Жун Шан рассматривала его, мужчина переспросил:
— Заплатишь?
Он тоже окинул её взглядом. Увидев юный возраст, покачал головой и забрал одежду.
— Не нужно. Она почти ничего не стоит.
Красивые губы тронула тёплая улыбка.
Жун Шан на миг застыла.
Мужчина прошёл мимо и мягко добавил:
— Ты ведь не специально.
Наверное, это были самые тёплые слова, которые Бай Сяоюй слышала в этом мире.
Жун Шан обернулась.
Высокий мужчина шёл внутрь.
Женщина за стойкой назвала его:
— Хозяин.
В глазах Жун Шан мелькнула заинтересованная улыбка.
Так этот клуб принадлежит ему.
Уходить внезапно расхотелось.
Она постояла у двери и снова вошла.
Мужчина стряхивал пыль с упавшей одежды.
Сяо Яо заметила, что на нём одна рубашка, и потёрла собственные замёрзшие ладони.
— Хозяин, на улице так холодно. Вы не замёрзнете в одной рубашке?
— Всё хорошо.
Точно?
Сяо Яо не отрывала от него глаз.
Вспомнив о принесённом утром имбирном чае, она радостно убежала и вскоре вернулась с горячей чашкой.
— Хозяин, выпейте. На улице холодно.
Даже с нескольких метров Жун Шан чувствовала её заискивание и влюблённость.
Она едва заметно усмехнулась и подошла как раз вовремя, чтобы услышать мягкий отказ:
— Не нужно, спасибо.
Даже отказывал он по-доброму.