Увидев Жун Шан, Чжан Пэншэн тут же ткнул в неё пальцем.
— Ты зачем пришла? Это всё ты! Ты испортила моего сына!
Он никак не мог понять: между ними не было никакой вражды, зачем ей понадобилось уводить его ребёнка?
Неужели она как-то связана с семьёй Лю?
В глазах Чжан Пэншэна что-то мелькнуло. Он холодно фыркнул.
— Папа, не ругай сестру Ло.
Чжан Тяньцы сразу встал на защиту Жун Шан.
— Я сам захотел уйти с ней. Она ни при чём.
— И ты ещё споришь!
Чжан Пэншэн позеленел от ярости.
Он уже попытался подняться с кровати и схватить мальчика, но Жун Шан вытянула руку и остановила его.
Они встретились холодными взглядами.
Жун Шан усмехнулась:
— А я-то думала, господин Чжан действительно носит ребёнка на руках. Теперь вижу — ничего подобного.
Если при каждом приступе злости избивать ребёнка до опухшего лица, зачем вообще нужен такой отец?
Жун Шан отступила, взяла Тяньцы за руку и резко сказала:
— Идём.
Лицо Чжан Пэншэна изменилось.
— Только попробуй!
Этот мальчишка был его денежным деревом.
Их даты рождения идеально подходили друг другу. Пока Тяньцы находился рядом, дела семьи Чжан процветали.
Как он мог просто отпустить его?
— Чжан Тяньцы! — яростно рявкнул он. — Я был к тебе так добр, и вот как ты мне отплатил?
Мальчик заколебался.
Он понимал, что поступает некрасиво. Бабушка всегда учила: за добро нужно отвечать добром.
— Папа, я…
Жун Шан тут же закрыла ему уши.
— Не слушай.
Так вот оно что.
Оказывается, Тяньцы просто приносил Чжан Пэншэну удачу в делах.
После такого Жун Шан уже не верила, что тот способен любить ребёнка бескорыстно.
Она повела мальчика к выходу.
Чжан Пэншэн смотрел им вслед так, будто хотел разорвать Жун Шан на части.
Проклятая женщина. Всё ему испортила.
Он откинул одеяло и спустил ноги на пол, собираясь догнать их.
Но едва ступня коснулась холодного пола, сверху что-то звякнуло.
Лампочка сорвалась и ударила его прямо по голове.
Комната погрузилась во тьму.
Чжан Пэншэн вскрикнул, потрогал голову и почувствовал липкую кровь.
В слабом свете он увидел, как мальчик возле двери обернулся.
Лицо Тяньцы светилось зеленоватым светом.
Он улыбался — жутко, совсем не по-детски.
Чжан Пэншэн оцепенел.
Он протёр глаза.
В следующую секунду фигура уже бросилась на него, уселась на плечи и, издавая странное шипение, впилась зубами в сосуд на шее.
— А-а-а!
***
С наступлением темноты врачи и медсёстры поспешили к палате 237 с каталкой.
— У пациента из двести тридцать седьмой внезапно разорвался сосуд, состояние критическое…
Жун Шан отступила и закрыла лицо Тяньцы одеждой.
Когда все пробежали мимо, в её глазах мелькнуло понимание.
Она наклонилась к мальчику.
Тот смотрел растерянно.
— Сестра, что с папой?
Жун Шан знала: только что в Тяньцы вселился призрак.
Очень свирепый.
И очевидно — пришедший именно за Чжан Пэншэном.
— Ничего, — после паузы сказала она и погладила мальчика по голове. — С ним всё будет хорошо.