Никто.
Уже одного этого хватало, чтобы они ничего не смогли ей предъявить.
Лань Мэйфэнь не верила.
Юнь Си действительно увела её дочь.
В огромном доме столько людей — неужели никто не видел двух живых женщин?
Даже если нет, камеры ведь есть повсюду.
Она перестала плакать и подняла голову с плеча Юнь Хао.
Глаза оставались красными.
— Господин, давайте посмотрим записи камер.
Не может быть, чтобы и камеры ничего не поймали.
Но Лань Мэйфэнь и представить не могла, что все тринадцать камер в доме оказались неисправны.
Ни одна не сняла, как Юнь Си выводит её дочь.
На всех — чёрный экран.
— Это…
Лань Мэйфэнь прикусила палец и отступила.
На лице застыло потрясение.
— Как такое возможно?
Теперь доказать что-либо становилось трудно.
Даже Юнь Хао не ожидал подобного.
Увидев, что все камеры отключены, он резко нахмурился.
Спросил управляющего, что произошло.
Тот заикался и никак не мог дать связного ответа.
Только повторял:
— Как же так… Они ведь работали. Почему всё сразу сломалось?
В глазах Жун Шан мелькала улыбка.
Но очень слабо.
Толпа оттеснила её к углу.
Сейчас она была самым незаметным человеком в комнате.
Зато Лань Мэйфэнь окончательно сорвалась.
Растолкала людей и быстрым шагом подошла к Жун Шан.
Схватила за воротник.
Слуги попытались остановить, но она одним движением отпихнула их.
— Юнь Си… молодец.
Она громко потребовала ответа:
— Это ты сломала камеры, да?!
Иначе как…
Такой результат Лань Мэйфэнь просто не могла принять.
Она точно помнила: Юнь Си вырубила её палкой.
Почему же нигде нет записи?
— Госпожа, пожалуйста, успокойтесь, — мягко убеждал управляющий.
Ему искренне было жаль Юнь Си.
Когда-то она жила без забот.
Все в доме уважали и баловали её.
А после того как выяснилась измена матери, ребёнок превратился в изгоя.
Управляющий считал: ошибки старших не должны ложиться на плечи детей.
Но Лань Мэйфэнь его не слушала.
Она замахнулась.
Жун Шан собиралась перехватить руку.
Но краем глаза заметила Юнь Хао.
Он хмурился и явно был недоволен происходящим.
Тогда Жун Шан внезапно опустила руку.
Хлоп!
Пощёчина пришлась точно по лицу.
На маленькой щеке быстро проступила краснота.
Управляющий ахнул.
Но Лань Мэйфэнь снова оттолкнула его.
— Юнь Си, лгунья!
— Ты сама ударила нас палкой! Почему не признаёшь?!
Она схватила Жун Шан за шею, глаза выпучились от ярости.
— Верни мне дочь! Верни!
Выглядела как типичная базарная скандалистка, которая умеет только орать и ругаться.
Слишком увлеклась.
Лань Мэйфэнь не заметила, как в глазах Юнь Хао мелькнуло разочарование.
Она и мать Юнь Си — небо и земля.
Одна — грубая истеричка.
Другая в памяти Юнь Хао навсегда осталась похожей на принцессу из сказки: благородной и изящной.
— Хватит, — наконец сказал он.
Лань Мэйфэнь не услышала и продолжала скандалить.
Юнь Хао больше не выдержал.
— Довольно!
Лань Мэйфэнь перед Жун Шан резко вздрогнула.
Испугалась.
Она отпустила шею девушки и наконец затихла.
Лишь теперь сообразила, что потеряла контроль.
И, похоже, опозорила Юнь Хао перед слугами.
Стало страшно.
Лань Мэйфэнь вернулась и послушно встала рядом с мужем.