Госпожа Гун знала: сейчас Цзымо многого не помнит.
О прежнем конфликте с Бай Анем он якобы давно забыл.
Наверное, потому и забрёл к нему вечером.
От одной мысли ей снова становилось страшно.
Бай Ань известен тем, что не дорожит ни своей, ни чужой жизнью.
Если бы рядом не было Юнь Си, госпожа Гун даже не хотела представлять последствия.
Она вздохнула.
— Юнь Си тоже ранена. Пойду посмотрю.
Уже собралась уходить.
— Мам.
Госпожа Гун застыла и обернулась.
— Цзымо?
На миг показалось, будто вернулся прежний сын.
Но он спросил:
— С сестрой всё хорошо? Ей больно?
— …
Глаза госпожи Гун покраснели.
Она опустила голову и вздохнула.
Гун Цзымо скинул одеяло и уже собирался вставать.
— Я хочу к ней.
— Эй! — Госпожа Гун поспешно удержала. — С ней всё хорошо.
На руке у него и свежая рана, и старая.
Она беспокоилась.
— Лежи и восстанавливайся. Когда всё заживёт — тогда и пойдёшь.
***
После случившегося вторая наложница несколько раз пыталась освободить Бай Аня.
Но каждый раз управляющий отказывал.
Тогда она принесла подарки Гун Цзымо, собираясь извиниться и попросить прощения за племянника.
Она знала: Бай Ань слишком распущен.
Но у её брата был только этот сын.
Перед смертью брат доверил его именно ей.
Она не могла позволить ему погибнуть.
Не хотела, чтобы род Бай оборвался.
Когда пришла к Гун Цзымо, рядом оказалась госпожа Гун.
Услышав, что Бай Фэн пришла просить за Бай Аня, госпожа сразу похолодела.
— Если бы Юнь Си не спасла его ценой собственной жизни, наш Цзымо уже был бы мёртв.
— Бай Фэн. — Она впервые назвала вторую наложницу по имени. — Ты тоже мать. Если бы сегодня пострадал Цзыли, Цзысю или Цзыци — что бы ты чувствовала?
Наверное, сама схватила бы нож и пошла рубить виновных.
Раньше госпожа Гун всегда считала: мир в семье важнее всего.
Не спорила, не боролась, хотела только спокойно жить с мужем и детьми.
Но её терпение лишь позволило другим забраться ей на голову.
— Старшая сестра, я понимаю твои чувства. Но Ань…
Вторая наложница всё ещё хотела оправдывать племянника.
Госпожа Гун прищурилась и резко поднялась.
— Хватит, Бай Фэн.
Та замолчала, ошеломлённая.
— …
Госпожа Гун шагнула ближе.
Вторая наложница почему-то почувствовала вину и опустила голову.
— Старшая сестра…
— Бай Фэн, если ты сегодня пришла только просить за своего племянника — уходи.
— Говорю прямо: на этот раз он ранил моего сына. Я его не отпущу.
Сердце второй наложницы провалилось.
Госпожа Гун приказала:
— Хунъэр, проводи гостью.
— Вторая наложница, прошу.
Обсуждать больше нечего.
Вторая наложница запаниковала и неосторожно выпалила:
— Старшая сестра, разве Цзымо совсем не виноват?
Госпожа Гун остановилась и холодно повернулась.
— Что ты сказала?
— Если бы Цзымо тогда не поджёг его комнату, мой племянник не лишился бы лица и не стал таким.
— Бай Фэн.
— Ты вошла в семью Гун раньше меня, я тебя уважала. Но нельзя так переворачивать чёрное и белое.
С ней пытались говорить спокойно — не захотела слушать.
Теперь и у второй наложницы поднялась злость.
— Старшая сестра, твой сын хороший? Он ведь тоже поджигал и едва не убил человека!
Если бы тогда господин сам не вмешался, она бы ни за что не отпустила дело.