Жун Шан дала ему жаропонижающее и сама позвонила госпоже Хуа.
Услышав о высокой температуре, та сразу захотела приехать.
Жун Шан отговорила: пусть сначала спокойно отмечает день рождения.
Она ведь хотела как лучше — не заставлять женщину метаться туда-сюда.
Но госпожа Хуа вспылила:
— Мой сын в таком состоянии! Как я могу праздновать?!
Словно это не её сын — конечно, Жун Шан легко говорить.
В трубке повисло напряжённое молчание.
Жун Шан поджала губы и просто закончила разговор.
Обернулась.
Под тёплым светом на неё смотрели мягкие глаза.
Мужчина улыбался.
— Что случилось? Мама опять тебя обидела?
Улыбка Жун Шан исчезла.
Это…
— Сичэнь?
— Я здесь.
Тёплый голос будто прошёлся весенним ветром по сердцу.
Хуа Сичэнь попытался сесть.
Жун Шан машинально наклонилась и поддержала.
Он удивился и посмотрел на неё.
— Спасибо.
— Не за что.
Когда у неё самой была температура, он ведь тоже ухаживал.
Голова Хуа Сичэня тяжело болела. Он коснулся лба.
— У меня жар?
— Да.
Наверное, простудился из-за ледяного кондиционера.
Когда Жун Шан вошла в комнату, казалось, здесь зима.
Хуа Сичэнь не спорил.
Послушно выпил воду.
Потом вспомнил сегодняшний день.
— Поедешь со мной?
— Куда?
— Домой, к семье Хуа.
Жун Шан всё поняла.
Коснулась его лба снова — температура ещё высокая.
— В другой раз. Ты болен.
— Нет.
Хуа Сичэнь покачал головой.
— Сегодня день рождения мамы. Я должен приехать.
За двадцать с лишним лет он ни разу не пропускал её день рождения.
И не хотел начинать сейчас.
Иногда его упрямство было непобедимо.
Несмотря на состояние, он настоял.
Жун Шан пришлось везти.
Не позволять же ему самому упасть по дороге.
Услышав, что госпожа Хуа уже знает о жаре и собирается приехать, Хуа Сичэнь сразу позвонил матери и сказал, что ему лучше и он уже едет.
Та поверила и мгновенно повеселела.
После разговора Хуа Сичэнь посмотрел на Жун Шан.
— Родители такие. Стоит немного проявить заботу — они уже счастливы.
— Это правда.
До дома Хуа было минут двадцать.
По пути Хуа Сичэнь потратил десять минут на торговый центр: купил подарок и торт.
Вернувшись в машину, улыбнулся:
— Мама любит торт из этой кондитерской. Особенно шоколадный.
— Да?
Жун Шан смотрела на его раскрасневшееся от жара лицо и почти не слушала.
Хуа Сичэнь заметил тревогу.
— Всё нормально. Не беспокойся. Просто слабость.
— Хорошо. Главное — не перенапрягайся.
Она похлопала его по плечу.
— Не буду. И прости, что тебе приходится меня везти.