Он и так отнял у неё слишком много времени.
Жун Шан широкими шагами подошла и снова потянулась к его воротнику.
Но теперь Хуа Сяоцзю оказался умнее — быстро отступил и увернулся.
— Не надо. Я сам.
— Хорошо. — Жун Шан нетерпеливо махнула рукой. — Иди уже.
Она благополучно довела его до двери кабинета и велела заходить.
Но этот ребёнок тут же придумал новую уловку.
Стоял у входа и отказывался переступать порог, требуя, чтобы Жун Шан зашла вместе с ним.
Она закрыла глаза.
Терпела. Терпела.
И всё-таки не выдержала.
Резко толкнула его внутрь.
— Ай!
Мужчина влетел в кабинет и рухнул на пол.
Главное — ноги оказались внутри.
Жун Шан захлопнула дверь и ушла.
Когда Хуа Сяоцзю поднялся и выбежал за ней, она уже уехала на лифте.
Не увидев её, он надул щёки и сжал кулаки.
Вот зараза!
Бросила его здесь одного.
Хуа Сяоцзю оглянулся на кабинет и гору документов на столе.
Схватился за голову.
Помощник как раз подошёл слева.
Увидев его, облегчённо выдохнул.
— Господин вице-президент, наконец-то вы пришли. Быстрее, подготовьте материалы, скоро совещание.
Опять совещание.
Одно это слово вызывало у Хуа Сяоцзю внутреннее отвращение.
Он нахмурился, развернулся — и вдруг со всего размаху ударил помощника в лицо.
Тот вскрикнул и отшатнулся.
Уголок рта моментально посинел, мужчина схватился за щёку.
Сотрудники позади поспешили его поддержать.
Помощник ошеломлённо посмотрел на начальника.
— Господин вице-президент?
Хуа Сяоцзю сам испугался.
Снова нахмурился и скривился от боли.
Но не потому, что жалел избитого помощника.
А потому что…
— Ай, моя рука!
Он схватил ударивший кулак другой ладонью.
— Мамочки, как больно!
Помощник:
— …
Господин вице-президент, вы на меня посмотрите!
Это меня только что ударили!
…
За весь день Жун Шан больше ничего от Хуа Сяоцзю не слышала.
Наверное, с рабочими делами он справится сам.
Поэтому звонить она не стала.
Но вечером погода резко испортилась, и хлынул сильный дождь.
Тогда Хуа Сяоцзю сам позвонил и начал жалобно ныть:
— Ну почему ты ещё не приехала за мной?
От одного его голоса у Жун Шан начинала болеть голова.
Взрослый мужчина, а ведёт себя как избалованная девчонка.
— Сестрёнка, ты больше не хочешь своего малыша?
— На улице дождик, у Сяо-Цзюцзю нет зонтика, Сяо-Цзюцзю так страшно…
— У тебя машина есть.
— Э-э…
Ему повезло, что сейчас он не рядом.
Иначе Жун Шан точно его бы побила.
Слишком уж мерзко он умел сюсюкать.
— Даже с машиной я боюсь выходить. Там столько людей. Они все что-то обо мне говорят. Страшные!
И Хуа Сяоцзю прямо в трубку разрыдался.
На заднем плане помощник испуганно объяснял:
— Господин вице-президент, мы ничего про вас не говорили!
— Боже, только не плачьте, мне страшно!
Наверное, сотрудники решили, что начальник снова задумал над ними издеваться.
Тц.
Даже жалко их.
Наверняка за день Хуа Сяоцзю успел всех измучить.
— Ладно. Сиди спокойно в кабинете. Я сейчас приеду.
— Правда?
Слова помощника он игнорировал, а услышав Жун Шан, тут же просиял.
— Тогда сестрёнка обязательно приезжай!
Он радостно надул губы.
Помощник смотрел на него и чувствовал настоящий ужас.
Ему только и оставалось сказать: «Господин вице-президент, пожалуйста, не пугайте меня. Я человек слабонервный».