Лицо Гу Байли мгновенно покраснело.
Он помнил, что в коробке лежали нижнее бельё Тан Шэн.
В магазин он вместе с ней не заходил, но стоило представить содержимое, как тело обдало жаром.
Чтобы отвлечься, Гу Байли достал телефон и запустил игру.
Но кое-кто словно специально решил не давать ему покоя.
Дверь ванной распахнулась. Из-за неё показалось белое лицо Жун Шан.
— Гу Байли, у тебя есть лишняя одежда? Принеси что-нибудь.
Принести ей?
Представив, что она сейчас без одежды, он снова вспыхнул и поднялся с дивана, притворно ворча:
— Ты же взяла халат.
— Взяла.
Тогда зачем ей его одежда?
Гу Байли покраснел ещё сильнее.
Неужели она заманивает его в ванную?
Мужчина и женщина вдвоём в ванной…
Жун Шан, слышавшая все его мысли, потеряла дар речи.
— Гу Байли, чего застыл?
Хватит фантазировать!
— Сейчас.
Он пришёл в себя, быстро нашёл в дорожной сумке тонкий чёрный свитер и с нервным предвкушением подошёл к двери ванной.
Вдруг она схватит его за руку и затащит внутрь, а потом…
Жун Шан молча забрала свитер и с грохотом захлопнула дверь.
Гу Байли остался стоять в полном замешательстве.
***
Она вышла только через полчаса, около десяти вечера. За это время Гу Байли успел сыграть несколько партий.
Увидев её, он сразу отложил телефон и выпрямился, ожидая, что она подойдёт к нему.
Но это опять было лишь его воображение.
Мимо пронёсся лёгкий аромат, и Жун Шан прошла мимо, взяв со стола пакет.
Она собиралась уходить.
Гу Байли поспешил преградить дорогу:
— Ты уже домой?
— Да, — кивнула она с лёгкой улыбкой.
— Так скоро? — Его лицо потускнело.
— Папа сейчас на меня сердится. Если не вернусь вовремя, он начнёт обходить все дома в поисках.
Вообще Тан Чжэнмао был неплохим отцом. Когда дочь задерживалась, он действительно беспокоился о её безопасности.
Жун Шан махнула рукой:
— Я пошла.
— Подожди. — Гу Байли схватил её за руку.
— Что ещё?
Он указал на губы и вдруг смутился:
— Хочу поцелуй на ночь.
Его неожиданные перемены всегда казались Жун Шан забавными.
Она поднялась на носки и легко поцеловала его.
Отстранившись и увидев довольное выражение лица, Жун Шан не удержалась:
— Гу Байли, тебе всё больше подходит роль нижнего.
Сказав это, она ушла.
Лицо мужчины почернело.
Нижнего?
Гордость требовала догнать её, закинуть на плечо, унести в постель и доказать делом, кто здесь сверху.