— А... если я откажусь?
Цзян Юэ кашлянула, лицо стало ещё бледнее.
— Откажешься? — повторила женщина.
Она убрала ногу с её ладони и присела.
Белый подол свадебного платья оказался прямо перед глазами Цзян Юэ.
Будто окончательно сорвавшись, та внезапно рванулась вперёд и попыталась схватить её.
«...»
Лицо Жун Шан изменилось. Она резко ударила ногой.
Подол белого свадебного платья уже был испачкан ярко-красной кровью.
Пятно выглядело особенно дико.
Цзян Юэ отлетела назад и тяжело ударилась спиной о твёрдую стену.
Увидев, как женщина наклоняется и вытирает кровь с платья, она рассмеялась.
Громко, почти истерично.
— Юй Шэн, ну давай, выйди сейчас отсюда.
— Пусть люди снаружи посмотрят, какая ты на самом деле.
— Пусть увидят, насколько ты жестокая и безжалостная.
Цзян Юэ была уверена: Юй Шэн никуда не денется.
Сегодня вокруг столько людей... Ха. Совсем мозгов нет.
Рука, вытиравшая подол, остановилась.
Жун Шан медленно выпрямилась.
Она смотрела на Цзян Юэ с улыбкой, в которой странно смешивались праведность и опасность.
— Хочешь поспорить? — вдруг спросила она.
Увидев её ослепительную улыбку, Цзян Юэ почувствовала, как сердце ёкнуло.
Ей вдруг... стало страшно.
— О... о чём спорить?
— О том, у кого из нас сегодня будут проблемы.
— Если все снаружи поверят, что это я первой ударила тебя ножом, ты и сама понимаешь последствия. Даже полиции звонить не придётся — я сама пойду сдаваться.
— А тебе ещё дам десять миллионов.
Десять миллионов — на жизнь хватит.
Но разве всё и так не очевидно?
Здесь только они вдвоём. Если не Юй Шэн её ударила, то кто?
Цзян Юэ даже не задумалась.
— Хорошо. Я... я спорю.
Жун Шан улыбнулась.
— А если проиграешь?
— Я не проиграю.
— Нет, лучше всё заранее оговорить.
Чтобы потом кое-кто не начал отпираться.
Из раны уже вытекло много крови. С каждым словом голос Цзян Юэ становился слабее.
Она немного подумала, закрыла глаза и сказала:
— Если проиграю, я умру.
— Брошусь в море.
Но сама Цзян Юэ не верила, что может проиграть.
— Идёт.
Сделка заключена.
Жун Шан задумчиво кивнула.
Цзян Юэ смотрела на неё.
Будто ждала, что та теперь будет делать.
Но кто бы мог подумать.
Жун Шан вдруг подняла нож, который только что отбросила в сторону.
Холодный блеск лезвия мелькнул перед глазами Цзян Юэ.
А затем...
Хрясь.
Нож вошёл в живот самой Жун Шан, и кровь почти сразу окрасила белое свадебное платье.
Она даже не моргнула.
Цзян Юэ остолбенела от ужаса.
А Жун Шан всё так же улыбалась, вытаскивая нож из собственного живота.
Хлынуло.
Будто открыли заслонку — кровь потекла ещё сильнее.
— Ты... ты сумасшедшая.
Психопатка!
— Цзян Юэ, теперь кто поверит, что именно я первой ударила тебя ножом?
— Я тоже могу сказать, что защищалась, — совершенно серьёзно добавила она.
Цзян Юэ сорвалась на крик:
— Юй Шэн, ты больная!
Она ради победы сама себя пырнула.
Ей... разве не больно?
Впервые Цзян Юэ поняла: оказывается, существуют люди, настолько беспощадные даже к самим себе.
В поле зрения шевельнулся длинный подол платья.
Нож со звоном упал на землю.
Жун Шан одной рукой прижала живот.
И медленно пошла к выходу.
Цзян Юэ не могла принять такой итог.
— Нет! Не уходи!
Она попыталась догнать, но тут же рухнула в лужу крови.
Лицо было заляпано кровью, и Цзян Юэ расплакалась.
— Почему?
Почему всё вышло так?
Что она вообще сделала не так?
— Юй Шэн!!
Она ненавидела её всем сердцем.
Так хотелось, чтобы эта женщина умерла.