На следующий день церемония запуска съёмок прошла в Сяншане.
После неё они официально приступили к работе.
Продюсер Гао, прятавшийся за камерой, едва не подпрыгивал от возбуждения.
Как ни посмотри, он писал романы больше десяти лет.
И сегодня наконец получил шанс попробовать себя в роли сценариста.
Когда фильм выйдет, ещё больше людей увидит его труды и талант.
Во время перерыва он позвонил матери Му Ишана — госпоже Му.
По телефону Гао Жун от счастья говорил совершенно бессвязно: благодарил то одного, то другого.
Госпожа Му даже растерялась.
— Сяо Гао, ты чего?
Совсем дописался до глупости?
— Нет-нет, сестрица, ты просто не представляешь, как я сейчас счастлив.
— Я, Гао Жун, официально стал сценаристом!
— Ха-ха, правда? — Госпожа Му одновременно играла в маджонг и отвечала ему без особого интереса. — Ну тогда поздравляю.
— Сестрица, давай вечером отметим?
— Не пойду. Скучно.
— Ты совсем за младшего брата не рада?
— Рада, — бездушно ответила госпожа Му.
Гао Жун: «...»
— Сестрица, ты там чем занимаешься? Можешь нормально меня послушать?
— Я в маджонг играю, — донёсся слегка недовольный голос госпожи Му.
В следующую секунду в трубке раздались два коротких гудка.
Она повесила трубку.
Гао Жун: «...»
Его отправили в опалу?
***
Первый день.
Му Ишан снимался так себе.
Как бы это сказать.
Он слишком переносил в съёмки реальные чувства.
В первой сцене страховочный трос обрывался, главная героиня падала с высоты, а второй главный герой успевал её подхватить.
И что дальше?
Му Ишан, до этого наблюдавший со стороны, внезапно разозлился, бросился вперёд и оттащил второго героя от неё.
Режиссёр: ???
Съёмочная группа: что происходит, уже очередь главного героя?
Другие актёры: сценарий поменяли?
Только Жун Шан сохраняла ясную голову.
— Ишан.
Она тихо позвала его по имени.
Мужчина слегка повернул голову, лицо оставалось холодным.
Актёр второго плана неловко спросил:
— Г-господин Му, я что-то неправильно сыграл?
Нет.
Просто Му Ишан не вынес того, что тот обхватил её за талию, и сорвался.
Позже Жун Шан сделала ему замечание.
Это съёмки.
Не по-настоящему.
Му Ишан извинился.
Но что потом?
Во второй раз человек всего лишь улыбнулся ей, а Му Ишан уже снова...
— Раз снимаешься — снимайся. Чего ты так похабно улыбаешься?
Улыбка на лице актёра мгновенно застыла.
Он похабно улыбается?
Фанаты вообще-то говорили, что его улыбка сражает наповал.
А теперь вдруг «похабно»?
Раз, два... Разумеется, были ещё третий и четвёртый раз.
В общем, в тот день Му Ишан доставил съёмочной группе немало хлопот.
Лишь когда подходила его собственная очередь сниматься, холодное выражение мужчины немного смягчалось.
Он даже улыбался.
Все: «...»
Как же тяжело.
Вечером режиссёр пришёл к Жун Шан.
Он выглядел очень затруднённо и сказал, что такое поведение Му Ишана мешает графику.
Если он и дальше будет устраивать подобное, неизвестно, через сколько лет фильм вообще закончат.
Может быть...
— Может, заменить главного героя?
Режиссёр знал, что Му Ишан слушается Юй Шэн.
Если она скажет, он наверняка согласится.
Но...
— А сам как думаешь?
— Он инвестор этого фильма. Без него неизвестно, где бы ты сейчас был.
Жун Шан просто не любила, когда за спиной говорили плохо о её человеке.
Стоило настроению испортиться, и она сразу прижала режиссёра к стенке словами.
— Эм.
Режиссёр, конечно, прекрасно знал, кто дал ему эту работу.
Он... он всего лишь хотел, чтобы Юй Шэн попробовала поговорить с Му Ишаном.
Но, очевидно, получил отказ.