Лунный свет заливал павильон.
Хуа Чжансюань сел. Из-за воротника вскоре пробился красный свет.
Он нахмурился, долго колебался и достал Кровавую духовную жемчужину.
В этот момент подошла Нин Цинэр.
— Владыка, я устала. Мы можем вернуться во дворец?
Хуа Чжансюань мгновенно спрятал жемчужину. Лицо стало холодным.
— Хорошо.
***
Во дворце Юньхэ Жун Шан увидела Хуа Чжангэ на своей обычной кушетке. Он молча пропустил её мимо.
Жун Шан выпила воды, вернулась и несколько секунд изучала его лицо.
— Вы действительно решили отдать трон Хуа Чжансюаню?
Неужели короткая шутка о детях полностью изменила его намерения? Это выглядело слишком поспешно.
Жун Шан подошла и села ему на колени. Хуа Чжангэ привычно обнял за талию.
— Ты хочешь, чтобы я оставался Владыкой?
Если он правитель, она будет императорской наложницей, а позднее, возможно, императрицей.
Он вдруг засомневался: не принял ли собственные желания за её мечты?
— Я хочу знать причину. Только ради путешествия со мной?
Жун Шан обняла его за шею и пристально посмотрела.
— Тогда я просто шутила. Я даже не беременна и не знаю, будет ли ребёнок мальчиком.
— Значит, ты не хочешь покидать дворец?
Здесь у неё было всё и множество слуг.
Лицо Жун Шан похолодело.
— Я похожа на такого человека?
В мыслях она признала: летом во дворце есть лёд, зимой — жаровни. Но это всего лишь шутка.
— Я не это имел в виду.
Хуа Чжангэ уже сам не понимал, когда стал таким нерешительным.
Он уткнулся лицом ей в шею и после паузы признался:
— Министры почти свели меня с ума.
— Каждый день требуют нового отбора и говорят, что правитель должен делить милость между всеми, а не жить только у тебя.
Эти старики занимались совсем не своим делом. Хуа Чжангэ с удовольствием велел бы каждому дать пятьдесят палок.
Жун Шан рассмеялась.
Значит, разговор о наследнике был второстепенным, а главной причиной стали министры?
— Не обращайте внимания.
Она поднялась с его колен.
Братья столько лет боролись за власть, а теперь Хуа Чжангэ решил отдать трон только потому, что его заставляют выбирать новых женщин.
Своевольно, но дело было не лишь в этом. Несколько причин вместе, вероятно, просто утомили его.