Нахмуренные брови Цзян Шаояо разгладились, но голос стал заметно холоднее:
— Хорошо. Я отвезу тебя домой.
Сегодня он привёз Су Юаньмо знакомиться с семьёй. Не прошло и получаса, а теперь уже собирался увезти?
После упоминания Су Юаньчу что-то явно изменилось.
Су Юаньмо испугалась, обняла мужчину и, приподнявшись на носках, потянулась за поцелуем.
— Юаньмо, здесь слишком жарко. Лучше пойдём к машине.
Цзян Шаояо уклонился, отстранил её и первым пошёл вперёд.
— Шаояо?
Женщина побледнела. Он уже удалился на несколько шагов и даже не собирался ждать.
Такая резкая перемена заставила её насторожиться. Су Юаньмо топнула ногой и неохотно побежала следом:
— Шаояо!
Грянул выстрел из виллы.
— А-а-а! Что вы делаете?!
— Незаконное проникновение карается законом!
Внутри госпожа Цзян испуганно кричала на внезапно появившихся мужчин в чёрном.
Су Юаньмо, шедшая позади, услышала и резко остановилась.
— Шаояо! В доме стреляли, а твоя мама кричит. С твоим отцом что-то случилось!
— Что?!
Цзян Шаояо развернулся и побежал обратно.
***
В дом семьи Цзян ворвались преступники.
Господина Цзян ранили в ногу.
Осмотрев виллу, жена и сын обнаружили пропажу именно того сокровища, о котором утром шла речь с Чжань Наньтином.
Кроваво-красной, прозрачной духовной жемчужины.
По слухам, она могла показывать образы.
Это были лишь слухи.
Но Чжань Наньтин чрезвычайно дорожил артефактом. Узнав об этом первым, господин Цзян купил жемчужину на аукционе за десять миллионов.
Уже на следующий день Чэн Ци связался с ним и предложил десятикратную цену — сто миллионов.
Господин Цзян был в восторге.
Проблемой стала его жадность. Имея жемчужину, он решил, что Чжань Наньтин согласится на любое условие.
Поэтому потребовал все земельные участки и здания, купленные семьёй Чжань в городе S.
Их стоимость намного превышала сто миллионов.
Такое требование легко могло разозлить Чжань Наньтина.
Но господин Цзян не ожидал, что тот согласится и утром лично приедет подписать договор.
Жемчужину должны были передать через два дня, после вступления соглашения в силу.
И именно сейчас её украли.
Сильнее раны господина Цзян мучила мысль об упущенной огромной выгоде.
В больнице он бил себя в грудь:
— Я так и знал! Знал, что Чжань Наньтин не согласится так просто!
— Надо было заранее спрятать жемчужину в другом месте.
— Небеса! Такая прибыль ушла из рук. Будь ты проклят, Чжань Наньтин!
Он послал людей ограбить дом.
Камеры уничтожили за одно мгновение. Иначе господин Цзян обязательно обратился бы в полицию.
Дверь палаты открылась.
Он прекратил ругаться и мрачно поднял голову. Вошёл сын.