Цзин Цю вынесли с кладбища на руках.
Е Чэньюй, увидев это, решил, что произошло что-то серьёзное, и уже собирался выйти из машины.
Жун Шан остановила его.
— Она в порядке.
Не ожидала, что господин Чжан настолько дорожит третьей женой.
Вот уж действительно — на каждого найдётся тот, перед кем он бессилен.
— Быстрее, быстрее!
Люди усадили Цзин Цю в машину.
Автомобиль сразу начал сдавать назад.
Когда он проезжал рядом, Жун Шан пригнула голову Е Чэньюя.
Их никто не заметил.
Машина скрылась, Жун Шан выпрямилась.
Она уже собиралась сказать Е Чэньюю возвращаться в отель, когда у него зазвонил телефон.
Жун Шан кивнула на карман.
Он достал мобильный, посмотрел на экран — и нахмурился.
— Кто там?
Он почему-то не спешил отвечать.
Жун Шан наклонилась ближе и увидела имя.
Шэнь Тяньсинь.
— Дай сюда.
Е Чэньюй не возражал.
Он был за рулём, а звонок пусть принимает она.
Однако оказалось, что Шэнь Тяньсинь звонила за помощью.
Она даже не разобралась, кто снял трубку, и сразу разрыдалась:
— Пожалуйста, спасите меня! Я сейчас умру!
— Умрёшь? — Жун Шан сочла это вполне заслуженным. — Хорошо.
— Когда умрёшь, я закажу тебе хороший гроб.
— Ты…
Шэнь Тяньсинь едва не задохнулась от злости, но положение было слишком опасным, чтобы препираться.
— Ло Синьде, пожалуйста, спаси меня.
— Здесь так высоко… Я не хочу умирать. Правда не хочу.
Кто бы подумал?
Она всего лишь легла спать.
А проснулась связанной на высоте более тридцати этажей.
Если сорвётся отсюда, от тела мало что останется.
В трубке завывал ветер.
Шэнь Тяньсинь не переставала дрожать.
Жун Шан всё слышала.
Но почему она должна её спасать?
Эта женщина была мерзкой даже с собственным отцом.
Какой от неё ждать совести?
Жун Шан усмехнулась.
Машина уже ехала по дороге.
Она даже специально опустила стекло, чтобы Шэнь Тяньсинь услышала ветер с их стороны.
После очередной мольбы лениво ответила:
— Не мучайся. Умирай спокойно.
— Я передам твоему отцу, чтобы каждый год в этот день сжигал тебе побольше бумажных денег.
— Ло Синьде, обязательно так издеваться?!
Шэнь Тяньсинь стиснула зубы.
Она ещё хотела что-то сказать, но услышала:
— Я кладу трубку.
И тут окончательно перепугалась.
— Ло Синьде! Ты самый добрый человек на свете! Прошу тебя, помоги!
Она плакала так громко, что её было слышно даже Е Чэньюю.
Но тот оставался совершенно бесстрастным.
Похоже, спасать её он тоже не собирался.