Рассерженная госпожа Хуа махнула рукой.
— Ладно, ладно! Сами разбирайтесь со своими супружескими делами. Я больше не вмешиваюсь!
Жун Шан безмолвно посмотрела на неё.
…
Хочет уходить — пусть идёт.
Уговаривать её никто не станет.
Хуа Сичэнь тоже тяжело выдохнул после ухода матери.
Повернулся к Жун Шан и несколько секунд молча смотрел ей в глаза.
Потом раскрыл руки и обнял её, мягко поглаживая по спине.
— Разбудила тебя, да?
— Это я виноват, что не смог её остановить. Может, ещё немного поспишь?
— Не буду.
Жун Шан покачала головой у него на груди.
Она и представить не могла, что эта старуха так быстро переменится.
Если бы знала заранее, ни за что пару дней назад не согласилась бы после свадьбы жить здесь до Нового года.
А до него ещё три-четыре месяца.
Если свекровь каждый день будет придумывать ей работу и проблемы, это сведёт с ума.
…
В полдень они поели дома.
Чуть позже Хуа Сичэнь отвёз Жун Шан к семье Хо.
Ничего не поделаешь — с утра ей позвонили уже больше тридцати раз.
Жун Шан прекрасно понимала, что им нужно только одно: получить те деньги.
Целых сто миллионов.
Семья Хуа и правда не скупилась.
Теперь эти деньги лежали на счёте Жун Шан.
По дороге она даже со смехом сказала Хуа Сичэню:
— Кто бы подумал, что после свадьбы я вдруг стану маленькой богачкой.
— Ну, говори. Куда хочешь поехать в свадебное путешествие? Я угощаю.
Хуа Сичэнь рассмеялся. Настроение у него было хорошее, поэтому он тоже пошутил:
— Ты предлагаешь бедняцкое путешествие за несколько тысяч или роскошное за несколько сотен тысяч? Мне подойдёт любое.
Пока рядом она, любое место будет красивым.
— Ого. Прогресс. Ты теперь даже шутить со мной научился.
Раньше он был таким серьёзным, что иногда даже не понимал, когда она его дразнила.
В два часа их машина въехала во двор семьи Хо.
Госпожа Хо увидела их по камерам и тут же с широкой улыбкой вышла из виллы.
Она была необычайно приветлива.
— Моя хорошая доченька, вернулась!
Ох.
Жун Шан передёрнуло.
Говорит так сладко, что аж мерзко.
— Мам.
Хуа Сичэнь как раз вышел из машины и, увидев госпожу Хо, поздоровался с ней.
От одного этого слова сердце женщины едва не растаяло.
— Ой, мой хороший зять!
Жун Шан: «…»
Что за дебилизм.
…
Они провели в доме Хо уже два часа.
И всё это время господин и госпожа Хо не сводили с неё глаз.
Жун Шан, конечно, знала почему.
Они хотели добраться до огромной суммы на её счёте.
Ха.
Кстати, по поводу этих денег у неё с ними ещё оставались старые счёты.
Жун Шан улыбнулась и нарочно сделала вид, будто ничего не понимает.
— Пап, у вас что-то срочное случилось?
— Честно говоря, когда утром проснулась и увидела столько пропущенных звонков, я уж подумала, что дома кто-то умер.
— Что ты такое говоришь? — госпожа Хо зло посмотрела на неё, но муж тут же остановил её.
— Циянь, насколько я помню, когда ты обручалась с зятем Хуа, твои будущие родственники обещали после свадьбы выплатить нашей семье сто миллионов.
Послушайте только, как он это назвал — «после свадьбы», «выплатить».
Будто её брак был торговой сделкой.
Хуа Сичэнь рядом ничего не сказал.
Жун Шан встретилась взглядом с господином Хо и улыбнулась.
— Пап, а почему я ничего об этом не знаю?
— Э…
Господину Хо нечего было ответить.
Жун Шан продолжила:
— Несколько дней назад мама действительно перевела мне сто миллионов.
Но…
— Она сказала, что это карманные деньги для меня и моих будущих детей.