Через несколько дней Е Чэньюй приехал за ней к дому Ло.
В гостиной творился настоящий разгром: приглашённый ритуальный мастер вовсю разыгрывал представление.
Е Чэньюю картина показалась до смешного знакомой.
Несколько месяцев назад он и сам так же верил, что только подобный «мастер» способен его спасти.
Теперь же всё выглядело очевидно: такие люди просто вытягивали деньги.
Он опустил взгляд и посмотрел на часы.
В этот момент вышла Жун Шан.
На ней было длинное облегающее чёрное платье и крупные золотые серьги-кольца.
Красиво. И очень эффектно.
Е Чэньюй на мгновение застыл.
Мимо пронёсся знакомый лёгкий аромат.
— Поехали.
Он пришёл в себя, коснулся носа и развернулся следом.
Перед тем как уйти, случайно поднял голову.
На балконе второго этажа стояла старуха.
Зрачки Е Чэньюя резко сузились.
Он тут же сделал вид, что ничего не заметил.
Посмотрел на Жун Шан, но в итоге промолчал.
***
Дом семьи Лян.
— Шань, спускайся скорее! Молодой господин Цзян уже приехал!
Ещё на лестнице Лян Шань услышала голос мачехи.
Ей самой этот день рождения был совершенно безразличен.
Поправив серьги и белые полупрозрачные перчатки, она медленно спустилась в гостиную.
Там было шумно и многолюдно.
Все смеялись, разговаривали, веселились.
У Лян Шань настроения не было вовсе.
Она прошла сквозь толпу, не обращая внимания на оценивающие взгляды, но мачеха тут же схватила её за руку.
Лян Шань недовольно посмотрела в сторону и встретилась глазами с Цзян Фанем, стоявшим рядом с госпожой Лян.
Он разглядывал её откровенно и неприятно.
От одного этого взгляда подкатывала тошнота.
Лян Шань отвернулась — и тут же получила выговор от мачехи.
Мол, молодой господин Цзян столько её ждал, а она прохлаждается наверху и совсем не уважает гостей.
И дело было не в грязных мыслях Лян Шань.
Поведение мачехи действительно всё сильнее напоминало попытку продать её мужчине.
Она молча отвернулась.
Госпожа Лян разозлилась и прямо при гостях толкнула её.
— Я с тобой разговариваю! Оглохла?!
Голос был настолько резким, что вокруг сразу начали оборачиваться.
Теперь всем стало очевидно: старшая дочь семьи Лян в собственном доме вовсе не любимица.
Некоторые молодые мужчины посмотрели на неё с жалостью.
Лян Шань сразу выпрямилась.
Гордость не позволяла ей склонить голову перед чужими.
Она холодно взглянула на госпожу Лян.
— Кричите ещё громче. Вдруг кто-нибудь не знает, что вы мне мачеха.
Слово «мачеха» ударило точно в больное место.
Госпожа Лян побледнела от злости и, не обращая внимания на гостей, больно ущипнула её за руку.
Лян Шань вскрикнула.
Она попыталась вырваться, но мачеха держала слишком крепко.
Рядом стоял только Цзян Фань.
Он даже не подумал вмешаться — наоборот, с интересом наблюдал, как госпожа Лян отчитывает её.
Вот же мерзавец.
Неудивительно, что мачеха так настойчиво сводила её именно с ним.