Ли Хао выплюнул кровь.
Его мать пронзительно закричала, лицо исказилось от боли.
Супруги опустились на колени и стали умолять господина Гуань пощадить сына.
Но тот был вне себя от ярости.
Он заявил: если с матерью и дочерью случится хоть что-нибудь, сегодня же собственными руками оторвёт Ли Хао голову.
Свадьба едва не превратилась в похороны.
Жители юга города получили отличный повод для пересудов.
Когда Жун Шан и Шэнь Чанлин собирались уезжать из дома Гуань, управляющий Ли подошёл к Шэнь Чанлину с просьбой.
Он просил помочь и замолвить за Ли Хао несколько слов перед людьми из полицейского участка.
Старик и сам понимал: Ли Хао натворил такое, что тюрьмы ему не избежать.
Теперь управляющий просил лишь об одном — чтобы у семьи Ли хотя бы остался наследник.
Жун Шан не вмешивалась.
Помогать или нет — пусть Шэнь Чанлин решает сам.
***
— Поехали.
Она уже довольно долго ждала его в рикше.
Наконец мужчина подошёл и, садясь, мягко погладил её по голове.
Рикша тронулась.
И как раз в этот момент с неба повалил снег.
Жун Шан подняла голову с его груди:
— Ты согласился помочь?
— Да.
— Почему? — спросила она.
Он помолчал.
— Просто подумал: если бы сегодня на его месте оказался я, наверное, поступил бы так же.
О деле Ли Хао Жун Шан рассказала ему всё.
Шэнь Чанлин понимал, как тот мечтал выбраться из тюрьмы.
Понимал и его бессилие, когда собственной судьбой распоряжаться не позволяли.
До нынешнего исхода дошло потому, что ответственность лежала на обеих сторонах.
Шэнь Чанлин помогал ему лишь потому, что не хотел, чтобы Ли Хао умер в тюрьме и семья Ли осталась без потомка.
Было холодно.
Закончив говорить, Шэнь Чанлин крепче обнял Жун Шан.
Но вскоре из дома Гуань кто-то выбежал.
— Молодой господин Шэнь, спасибо вам от имени Ли Хао!
Раздался плачущий женский голос.
Шэнь Чанлин резко обернулся.
Жун Шан спокойно посмотрела в ту сторону и заметила на его красивом лице несколько капель воды.
Она улыбнулась и вытерла их рукой.
Увидев, что он обернулся, родители Ли Хао прямо в снегу опустились на колени и разрыдались:
— Молодой господин Шэнь, вы настоящий добрый человек!
— Наша семья Ли никогда не забудет вашей огромной милости.
Только что люди из полицейского участка вошли внутрь.
Господин Гуань хотел подкупить их и добиться, чтобы Ли Хао убили уже за решёткой.
Родители всё услышали.
Но начальник сказал:
— За него лично поручился молодой господин семьи Шэнь.
— Хотите убить его? Думаю, не выйдет.
— Теперь Ли Хао считается человеком, которого мы обязаны охранять. Дальше всё будет по закону.
В тот момент слёзы у супругов хлынули сами собой.
Они даже не знали этого молодого господина Шэнь.
Но всё равно были глубоко тронуты.
Как на свете может быть человек с таким добрым сердцем?
Тёмные глаза Шэнь Чанлина дрогнули.
Жун Шан рядом сказала:
— Это родители Ли Хао.
Он повернулся обратно.
Глаза слегка увлажнились.
Жун Шан не понимала, почему он так отреагировал.
Только иногда слышала, что в детстве его похитили, а отец, спасая собственную жизнь, бросил сына и убежал.
Снег становился всё сильнее.
Снежинки падали на тыльную сторону его ладони и обжигали ледяным холодом.
Шэнь Чанлин в итоге ничего не сказал.
Рикша увезла их с юга города.
Позже они услышали, что вторая наложница пришла в себя.
Гуань Шули лишилась пальца, но, к счастью, жизни ничего не угрожало.
Ли Хао приговорили к трём годам тюрьмы.
Прошла ещё одна зима.
Шэнь Чанлин ездил на юг города по делам.
Вернувшись, рассказал, что встретил на улице Гуань Шули.
Она даже назвала его «зятем».
И выглядела уже почти нормальной.
Жун Шан, услышав это, особо не задумалась.