— Я? — наложница Лянь заметно напряглась, облизнула сухие губы и улыбнулась. — Что я могу от тебя скрывать?
— Вот как?
Жун Шан отложила остаток пирожного, налила Лянь чай и наполнила свою чашу.
— Я не сообщила Владыке и не втянула вас в дело лишь потому, что считаю вас неплохим человеком.
Она поставила чашу на стол.
— Но если продолжите притворяться, не вините меня за отсутствие снисхождения.
— Я…
Лянь побледнела и прикусила губу.
— Именно вы рассказали наложнице Ли о письме Хуа Чжансюаня?
В тот день Жун Шан выгнала всех служанок. Откуда Сяоди узнала, что свёрток принесён от Хуа Чжансюаня?
И почему сама Лянь так удачно оказалась рядом с Хуа Чжангэ и Ли, когда они направились в сад?
Ответ был прост: ей хотелось увидеть результат.
Возможно, она боялась, что Хуа Чжансюань пострадает. Возможно, хотела проверить, как отреагирует Хуа Чжангэ. Но подозрения были очевидны.
Лянь молчала и не собиралась объясняться.
Жун Шан опасно прищурилась, затем вдруг улыбнулась.
— Вы любите Владыку Чжансюаня. Верно?
В первую встречу Лянь напомнила ей не думать о запретном и не любить того, кого нельзя.
Частично она обращалась к себе, удерживая собственное сердце.
Но предупреждала и Жун Шан — потому что не хотела, чтобы та была с Хуа Чжансюанем.
Жун Шан разобрала все её мысли, даже не услышав ответа.
У Лянь похолодела спина. Притворяться дальше не имело смысла.
Она залпом выпила чай, крепче сжала чашу и посмотрела на Жун Шан потускневшими глазами.
— Я уже несколько лет жена Владыки. За всё это время Хуа Чжансюань ни разу не пришёл ко мне.
— Только благодаря тебе я снова его увидела.
Её лицо побледнело.
— Я ждала так долго, но он не забрал меня.
Глаза Лянь покраснели.
— А ты прожила в Империи всего три дня, и он уже написал, что хочет увезти тебя.
Она по-настоящему завидовала.
До передачи свёртка Лянь тайно прочитала письмо. Узнав о плане, испытала сильнейший удар и даже собиралась спрятать послание.
Но не смогла уничтожить искренность любимого мужчины.
По её щеке скатилась слеза.
— Юнь И, я вовсе тебя не ненавижу.
Все улыбки в первую встречу были настоящими. Лишь последние слова содержали личный расчёт.
— Но вы всё равно меня предали, — спокойно улыбнулась Жун Шан.
Лянь опустила голову.
— Я не могла позволить Хуа Чжансюаню выступить против Владыки.
Именно поэтому она намеренно позволила информации дойти до наложницы Ли.