Все решили, что сильный ветер распахнул окно и повалил шкаф на ноги Шэн Цяньсина.
Только Жун Шан знала: случайностью это не было.
Из-за травмы актёра и непрекращающегося ливня режиссёр Фан остановил съёмки. Два-три десятка человек остались пережидать непогоду в гостинице.
К вечеру следующего дня пришла новая плохая новость.
Режиссёр обжёг спину кипятком в душе.
Историю со шкафом ещё можно было объяснить ветром. Но Фан утверждал, что перед мытьём проверил воду рукой и температура была нормальной. После происшествия другие работники тоже потрогали воду — она не была горячей.
Теперь всё выглядело подозрительно.
Шэнчуань почти опустел, вокруг находились кладбища, а после начала бури пострадали сначала главный актёр, затем режиссёр.
Среди работников поползли разговоры, что место нечистое. Версий становилось всё больше.
Даже обычно бесстрашному режиссёру стало не по себе.
Намазав спину мазью от ожогов, около десяти вечера он спустился к стойке и заговорил с хозяином гостиницы.
Жун Шан услышала голоса и вышла в коридор. Режиссёр стоял у стойки с сигаретой.
— Хозяин, в Шэнчуане за последние годы случалось что-нибудь серьёзное?
— Нет. Здесь почти не осталось жителей. Что могло произойти?
— А в гостинице когда-нибудь появлялись… призраки?
Лицо хозяина Шэна изменилось.
— Не говорите ерунды! Какие призраки? Услышат другие постояльцы — кто захочет здесь жить?
— Я не это имел в виду. Просто события последних дней слишком странные…
Хозяин уже отвернулся к маленькому телевизору и не слушал.
Режиссёр нахмурился.
Жун Шан стояла за углом. Когда разговор стих, она вышла.
Фан всё ещё курил у стойки и напряжённо думал.
Шкаф был слишком тяжёлым, чтобы ветер мог его повалить. И воду он точно проверял.
Теперь собственная травма заставила заново взглянуть и на происшествие с Шэн Цяньсином.
Чем больше он размышлял, тем страшнее становилось.
Заметив приближающуюся Жун Шан, режиссёр вспомнил её предупреждение и поманил рукой:
— Вэйян.