Если так продолжится, старика действительно могут забить насмерть.
Жун Шан презирала его за предательство, но смерти он не заслуживал.
Она велела Чжан Тяньцы ждать на месте и пригнувшись подобралась к открытому окну.
Внутри Чжан Пэншэн уже повалил старика Лю на пол.
Казалось, он одержим.
Кулаки один за другим обрушивались на человека.
Лицо старика покрылось синяками.
— Хватит… Больше не буду… Пожалуйста… У меня семья… Я не хочу умирать…
Чжан Пэншэн будто не слышал.
Словно механизм, который включили и забыли выключить.
Жун Шан нахмурилась и понаблюдала ещё несколько секунд.
Лицо изменилось.
Нет.
Он действительно потерял контроль над собой.
Старик уже едва дышал.
Жун Шан прищурилась.
Бах!
Лампочка под потолком внезапно сорвалась и ударила Чжан Пэншэна по голове.
Он замер и схватился за макушку.
Поднял глаза к окну, но Жун Шан уже пригнулась.
А затем увидел у ног полуживого окровавленного старика.
Посмотрел на собственные руки.
Кровь.
Чжан Пэншэн резко втянул воздух.
Похоже, его действительно кто-то контролировал.
Он бросил человека и выбежал.
Вскоре снаружи послышался запуск двигателя.
Жун Шан поднялась, заглянула внутрь и вернулась за мальчиком.
После этого Лю Цзюньбао смог спокойно продолжить поклонение бабушке.
А Жун Шан обработала старику раны.
В основном ушибы и рассечения. Опасности для жизни не было.
Но в помещении ощущалась слишком сильная иньская энергия.
Подняв старика, Жун Шан огляделась.
И увидела бабушку Лю.
Та с яростью смотрела на пострадавшего.
— Ты почему здесь?
— Почувствовала, что Цзюньбао угрожает опасность.
Она пришла и услышала, как старик Лю согласился за деньги выдать внука.
При жизни бабушка Лю всегда делилась с его семьёй всем хорошим.
А после её смерти он ради денег поставил под угрозу ребёнка.
Зачем вообще жить такому человеку?
Снаружи Лю Цзюньбао всё ещё разговаривал с бабушкой, зажигал благовония.
Жун Шан сказала:
— Раз пришла, иди послушай его. Пусть хотя бы поговорит с тобой.
Бабушка Лю долго смотрела на неё.
Она была благодарна.
Но ненависть к семье Ло всё ещё мешала произнести обычное «спасибо».
Вскоре старуха вышла.
Жун Шан усадила старика Лю на стул и, убедившись, что он не умрёт, тоже ушла.
Дождь продолжался всю ночь.
А Чжан Пэншэн вернулся в дом Е с руками в крови.
Он был уверен, что убил человека.