В этот раз ребёнок так и не появился.
Е Чэньюй предположил, что тот уже ушёл.
Раз так, оставаться в деревянном доме больше не имело смысла.
После девяти они незаметно вернулись в виллу.
Вань Фэй как раз торопливо спускалась сверху.
Увидев Е Чэньюя, подошла.
— Чэньюй, где А-Хао?
— Он разве не вернулся?
Они ведь приехали вместе.
— Сестра Фэй, что-то случилось?
Вань Фэй выглядела слишком встревоженной.
Она кивнула.
— С дядей беда.
Врачи сообщили: у него внезапно пошла кровь из глаз.
Есть высокая вероятность, что он полностью ослепнет.
Вань Фэй тяжело вздохнула.
— Если увидите А-Хао, скажите, пожалуйста, чтобы ехал в больницу.
Она торопилась и быстро ушла.
***
Около одиннадцати Вань Хао сам сел за руль и поехал в больницу.
Е Чэньюй смотрел из окна вслед машине.
Жун Шан вышла из душа и позвала его спать.
Они не были близки уже два дня.
Е Чэньюй лёг и почти сразу уснул.
Через полчаса место рядом опустело.
Жун Шан снова одна пошла в деревянный дом во дворе.
Была уже полночь.
Ветер усилился.
Она закрыла окно и села на прежнее место.
Тишина.
Абсолютная.
Десять минут ничего не происходило.
Жун Шан наконец подняла голову к чердаку.
— Долго ещё прятаться?
Голос был спокойным.
— Здесь только я. Не выйдешь?
Тук.
Тук.
Тук.
Сверху раздались звуки.
Жун Шан ждала.
Через несколько секунд из чердачного проёма высунулась маленькая голова.
Чёрные глаза посмотрели вниз.
Жун Шан застыла.
Это…
— Ты Лю Цзюньци?
Почему она сразу поняла?
Потому что мальчик был поразительно похож на старшего брата.
Только лицо чуть круглее.
— Ты меня знаешь?
Малыш удивился.
Опёрся руками о доски и спрыгнул с чердака.
— Старшая сестра, ты меня видишь?
От этих слов сердце Жун Шан болезненно сжалось.
Значит, правда.
Он призрак.
Второй ребёнок, которого все так долго искали, уже умер.
Бабушка Лю.
Лю Цзюньбао.
Они всё это время ждали его.
— Старшая сестра, почему молчишь?
Мальчик подошёл ближе и уставился на неё.
Так же, как когда-то Лю Цзюньбао — чуть наклонив голову.
— Я тебя знаю.
Жун Шан объяснила:
— И твою бабушку знаю. И старшего брата Лю Цзюньбао.
— Правда?
Глаза ребёнка засияли.
— Ты их видела?
— Видела.
— Тогда…
Свет в глазах внезапно погас.
Лю Цзюньци потёр их кулачками и заплакал.
— Бабушка… брат… Я так по ним скучаю.
Жун Шан стало тяжело смотреть.
Она перевела разговор.
— Цзюньци, почему ты здесь?
— Я…
Мальчик перестал плакать.
Долго думал.
А потом выражение резко изменилось.
Он оскалился.
Лицо стало страшным.
— Я убью их.
— Убью всех этих плохих людей!