С этими словами Инь Мо поспешно унёс Жун Шан.
Позади Инь Сяобай погрузился в отчаяние.
Наверное, в прошлой жизни они со старшей барышней Цзян были врагами.
Из Минхуа выбраться не удалось, а теперь он ещё и навлёк на себя наказание.
Весь прежний пыл окончательно остыл.
***
В павильоне Чанфэн Хань Цин осмотрел Жун Шан и сказал, что она слегка простудилась. Он выписал несколько доз лекарства и отдал рецепт Инь Мо.
Затем спросил, как она вообще упала в озеро. Неужели ходила к беседке?
Жун Шан сидела на кровати, прислонившись к изголовью. Услышав вопрос, невольно посмотрела на молчавшего рядом мужчину.
Через мгновение Инь Мо ответил:
— Сяобай украл Кровавую духовную жемчужину и хотел использовать госпожу Цзян как повод покинуть обитель.
— Что?
Хань Цин не ожидал, что Инь Сяобай снова натворит дел.
Он попытался заступиться:
— Инь Мо, сначала выслушай его. Возможно…
— Я уже наказал его несколькими днями уборки у тебя.
Холодный голос прервал объяснение.
Убирать у него?
Жун Шан показалось, что тёмные глаза Хань Цина вдруг засияли.
Неужели ей показалось?
Как раз тогда лекарь поспешно сказал:
— Я вспомнил, что у меня есть срочное дело. Пойду.
И быстро ушёл.
Жун Шан молча смотрела ему вслед.
Неужели между ним и Инь Сяобаем действительно что-то есть?
— Отдыхайте. Я велю приготовить лекарство и принести вам.
Услышав голос Инь Мо, Жун Шан пришла в себя и невольно схватила его за руку.
— Подождите.
Мужчина остановился.
— Что?
Жун Шан смотрела на него и чуть сильнее сжала пальцы.
— Господин Инь, вы…
Её ладонь всё ещё была холодной. Инь Мо опустил взгляд на их руки.
— Муюй очень нравится господин Инь. Но испытывает ли господин Инь такие же чувства к Муюй?
От внезапного признания его дыхание остановилось.
Когда она впервые спросила, неужели он не хочет жениться, сердце Инь Мо оставалось спокойным, как гладь озера.
Теперь же в нём словно распустились первые цветы.
Но на его плечах лежала обязанность защищать обитель Минхуа. Он боялся, что однажды подведёт её.
Жун Шан не отводила горящего взгляда.
— Господин Инь?
Инь Мо растерялся.
— Я…
— Муюй не станет принуждать вас.
Увидев колебание, она отпустила руку.
Но не успела убрать её, как Инь Мо снова сжал пальцы.
— Я… я всё обдумаю.
Наконец-то это был не решительный отказ.
В глазах Жун Шан мелькнула улыбка, но, подняв голову, она сохраняла нежное выражение.
— Вы говорите правду? Не обманываете Муюй?
Инь Мо сжал губы. Кажется, их уголки слегка поднялись.
— Да. Правду.
Неужели этот чурбан наконец начал что-то понимать?
Жун Шан мягко улыбнулась.
— Тогда господин Инь может немного наклониться?
Наклониться?
Он непонимающе нахмурился.
— Я хочу кое-что вам сказать.