Ослабевшая Цзян Ваньлань находилась рядом со старой госпожой. Когда вошёл Фу Цзинчэнь, она из-за чувства вины ни разу не подняла головы.
Старая госпожа начала спорить с сыном, и Цзян Ваньлань тут же изобразила великодушие:
— Не заставляйте четвёртого господина. Они с молодой госпожой так любят друг друга. Как можно терпеть… кхе-кхе… моё присутствие между ними?
После попытки самоубийства её и без того невинное лицо стало ещё более жалким. Старая госпожа смотрела с болью.
Но с другой стороны был родной сын. Из-за чувства вины за его детство она никогда не заставляла Фу Цзинчэня делать то, чего он не хотел.
— Цзинчэнь, это дело…
— Матушка, забудем о нём, — холодно перебил мужчина. — Даже если бы я согласился, думаете, Фу Бэйяо смирился бы?
Обе личности всем сердцем любили Му Юньшу и не позволили бы другой женщине вмешаться.
Старая госпожа лишилась слов. Ночной сын прежде уже выразил свою позицию.
Фу Цзинчэнь перевёл мрачный взгляд на Цзян Ваньлань. След от верёвки на шее был неглубоким — лишь тонкая красная полоса.
— Ваньлань, во сколько вы решили повеситься?
Вопрос прозвучал неприятно. Девушка напряжённо опустила голову и прикусила губу.
Старая госпожа задумалась, но всё же сказала:
— Раз это уже произошло и она жива, зачем спрашивать?
— Мне просто странно. Человек, который действительно хочет умереть, закрывает дверь и делает это в тишине. Почему служанка пришла именно в тот момент, когда она повесилась?
По следу было видно: Цзян Ваньлань провисела совсем недолго.
Говорили, это случилось около шести утра и её обнаружили во время завтрака. Неужели она обычно ела до рассвета?
Представление было слишком грубым. Фу Цзинчэнь холодно рассмеялся.
Плечи Цзян Ваньлань задрожали. Ей было и страшно, и стыдно — мужчина разоблачил её прямо перед старой госпожой и служанками.
Когда он поднялся, собираясь уйти, она вцепилась в юбку и внезапно встала.
— Если четвёртый господин считает, что всё было моей уловкой, я прошу прощения.
В её глазах появились слёзы.
— Старая госпожа, за вашу доброту я смогу отплатить лишь в следующей жизни.
Все удивлённо повернулись.
Цзян Ваньлань закрыла лицо руками и бросилась к твёрдой стене.