Жун Шан лениво улыбнулась, подплыла к одежде у края и протянула руку.
В этот момент под водой её схватили за лодыжку.
Не дав времени среагировать, Хуа Чжангэ дёрнул вниз.
Через несколько секунд они одновременно вынырнули.
Длинные волосы Жун Шан промокли, капли стекали по лицу. Она отбросила пряди назад и снова повернулась к выходу.
Сзади стало горячо. Хуа Чжангэ обнял её за талию под водой и положил подбородок на гладкое плечо.
— Разве не собиралась охладить мой жар?
Смысл был очевиден.
Одна шутка Жун Шан уже почти рассеяла его злость.
Она оглянулась с интересом.
— А вы справитесь?
После первой близости Хуа Чжангэ многому учился, но по сравнению с прежними воплощениями всё ещё оставался неопытным.
Его взгляд потемнел.
— Проверим?
— Не стоит. В жару лучше меньше двигаться.
Жун Шан попыталась оттолкнуть его.
Хуа Чжангэ тихо рассмеялся, поцеловал её в щёку и предложил:
— Раз боишься жары, останемся в воде.
***
В ту ночь Жун Шан поняла, что значит самой навлечь неприятности.
Когда Хуа Чжангэ вынес её из купальни на постель, она была настолько утомлена, что не хотела говорить. Даже пальцы лежащей на одеяле руки не двигались.
Позже он принёс её нижнюю одежду.
Глубокой ночью Хуа Чжангэ обнял Жун Шан под одеялом и поцеловал в лоб.
— Юнь И, роди мне наследника.
Когда ребёнок вырастет, он станет правителем, а Хуа Чжангэ сможет путешествовать с ней по миру.
Все считали его честолюбивым. Но, похоже, просто раньше не встречалась женщина, ради которой хотелось отказаться от власти.
Жун Шан уже закрыла глаза, но снова посмотрела на него.
— А если родится дочь?
— Тогда родим ещё одного.
— А если снова дочь?
— Будем продолжать.
Он отвечал снова и снова, пока число не перевалило за десять.
Жун Шан приподняла бровь.
— Ты считаешь меня свиноматкой?
Хуа Чжангэ растерялся, а уши покраснели.
— Тогда что делать?
Ему всего лишь хотелось оставить дворец и жить с ней свободно.