Но стоило открыть дверь своей комнаты, Жун Шан замерла.
Пусто.
Подушки нет. Полотенца и щётки нет. Чемоданы, которые она привезла несколько дней назад, тоже исчезли.
Видимо, опасаясь вопросов, госпожа Хуа тут же вошла следом.
Стояла у двери и весело улыбалась.
— Кстати, Циянь. Я ещё кое-что забыла сказать.
Жун Шан обернулась.
— Я перенесла твои вещи в комнату сына.
— …Почему?
— Молодым нужно больше возможностей побыть вместе. А если вы каждый спите у себя, когда ещё успеете сблизиться?
По мнению госпожи Хуа, они уже помолвлены. Совместное проживание вполне допустимо.
Лицо Жун Шан потемнело.
Странно.
Госпожа Хуа всё время улыбается, говорит дружелюбно — а раздражает всё сильнее.
Но грубить ей пока нельзя.
Жун Шан сдержанно улыбнулась.
— Тётя, думаю, сейчас ещё рановато. Может, вы…
— Да что ты. По-моему, как раз самое время.
Похоже, возвращать вещи она не собирается.
Особенно неприятно было то, что женщина без разрешения вошла в её комнату и трогала вещи.
Жун Шан замолчала.
Госпожа Хуа наверняка заметила её выражение, но сделала вид, что ничего не произошло.
— Ты ведь собиралась мыться?
— Иди к Бэйсину. У него ванная ещё больше.
— …
Вот уж кто действительно оказался сложным противником.
Жун Шан прекрасно понимала мотив: госпожа Хуа боится, что невеста сбежит и её сын останется один до старости.
Но разве это оправдывает такое поведение?
Ссориться из-за этого она всё же не хотела.
Поэтому молча сходила в ванную Хуа Бэйсина.
После душа взяла чемодан и вынесла наружу.
Но едва дошла до двери, госпожа Хуа перехватила его.
— …
— Эй, зачем опять выносишь?
С этими словами она занесла чемодан обратно.
— Я ведь всё объяснила. Почему ты никак не поймёшь?
Жун Шан молча терпела.
Она была уверена: сам Хуа Бэйсин тоже не захочет спать с ней в одной комнате.
Нужно только дождаться его возвращения.
— Хорошо, тётя.
Слова прозвучали сквозь зубы.
Вечером Жун Шан сидела в гостиной и ждала Хуа Бэйсина.
Около одиннадцати госпожа Хуа спустилась и позвала её спать.
Жун Шан сказала, что ещё подождёт.
В полночь женщина снова пришла, а Хуа Бэйсина всё ещё не было.
Она нахмурилась.
— Девочка, поздно ложиться вредно. Иди спать.
— Я дождусь Хуа Бэйсина.
— Он со мной поссорился. Сегодня точно не вернётся.
А затем тема резко сменилась.
Госпожа Хуа вспомнила, что Жун Шан только что назвала сына полным именем.
— Так нельзя. Вы уже помолвлены, а ты всё «Хуа Бэйсин». Слишком чуждо звучит.
— Мы дома зовём его А-Син. Если непривычно — хотя бы Бэйсином называй.
— …
Спасите.
Женщина без остановки говорила и говорила, и у Жун Шан уже начала болеть голова.
Ещё немного — она точно не выдержит.
— Хорошо-хорошо, поняла. Больше ждать не буду. Уже иду спать.
Госпожа Хуа удовлетворённо кивнула.
— Вот так лучше.
И всё равно пошла следом.
Проследила, пока Жун Шан не вошла в комнату Хуа Бэйсина.
Жун Шан сначала хотела дождаться, когда та уйдёт, и тихонько вернуться к себе.
Но стоило выглянуть — госпожа Хуа всё ещё была рядом.
Жун Шан: «…»
Такое чувство, будто её зажали со всех сторон.