Тёплые ладони потянулись прямо к карманам её одежды.
Нань Циюй подошёл почти вплотную. Дыхание щекотало кожу.
Жун Шан втянула шею и рассмеялась:
— Ты сейчас пользуешься случаем, чтобы меня ощупать?
Мужчина на мгновение остановился и заметил, насколько близко они стоят.
Сердце ускорилось.
Но если позволить ей сохранить бумагу, она наверняка станет угрожать ею в будущем.
Поэтому Нань Циюй продолжил искать: сначала в одном кармане, потом во втором.
Вокруг ощущались аромат мяты и его тень.
Жун Шан поднялась на носки и поцеловала в подбородок.
Нань Циюй застыл.
— Если скажу, что бумага не при мне, поверишь?
— Нет.
Он пришёл в себя только через несколько секунд, но всё же убрал руки и отступил.
— Отдай.
Взгляд стал сердитым.
— Е Чжаосюэ, я не собираюсь играть. Хватит, хорошо?
У неё был парень, но она постоянно говорила о преследовании и отношениях с ним. За кого его принимают?
— На мне действительно ничего нет. Можешь обыскать.
Жун Шан раскрыла руки.
Нань Циюй долго смотрел, затем снял с неё тонкий плащ.
Открылись белые тонкие руки в майке на бретелях.
Мужчина внезапно смутился.
Но отступать было поздно. Он отвернулся и тщательно обыскал одежду.
Бумага исчезла, хотя совсем недавно была у неё в руках.
— А брюки? Осмелишься? — насмешливо спросила Жун Шан.
Она знала, что не осмелится.
Нань Циюй сдался.
Он бросил плащ обратно.
— Чего ты хочешь?
— Сделай меня своим помощником.
Она совершенно не смущалась.
Нань Циюй молча смотрел.
Он так и знал: она снова заманила его в ловушку.
Жун Шан находила забавным его выражение — сердитое и беспомощное.
Она повернулась к столовой.
— Идём есть.
Что касается работы — пусть решает сам.
Нань Циюй остался и тихо вздохнул.
***
В ту ночь основная личность почему-то не сменялась.
Жун Шан долго ждала на диване, пока мужчина в чёрном халате сидел за столом.
Наконец он повернулся.
— Можешь стать помощником. Но никому не рассказывай, что я живу в доме Е.
Нань Циюй избегал скандалов и за годы карьеры не имел ни одного слуха о романе.